Пора свиданий
Шрифт:
— Вот видите, вы должны жить. Позвольте мне хотя бы помочь вам, быть вашим другом, защитником. Вы слишком беззащитны, чтобы жить без поддержки в эти тяжелые времена. Клянусь, что я не буду навязывать мою любовь и ничего от вас не потребую за право быть вашим рыцарем. Согласитесь стать моей женой. У меня есть имя, состояние и… большое будущее.
Озадаченная Катрин вытерла слезы и не смогла ответить сразу. Она поднялась.
— Вы слишком торопитесь, — сказала Катрин мягко. — Сколько вам лет?
— Двадцать
— Я почти на десять лет старше!
— Какая важность! Вы самая красивая в мире женщина! Хотите вы или нет, но вы будете моей дамой, и я буду носить ваши цвета.
— Мои цвета — это цвета траура, мессир. Разве у вас не было другой дамы до моего появления?
— Дамы — нет, есть невеста Жанна дю Бен-Креспен… но она очень некрасива, и я никогда не смогу к ней привыкнуть!
Катрин засмеялась, и это разрядило обстановку. Ее смех был таким звонким, таким молодым, что Пьер последовал ее примеру. Порывистым движением она протянула к нему руку и погладила по щеке.
— Оставьте себе свою невесту, мессир Пьер! — сказала она серьезно. — А мне подарите вашу дружбу. Именно в этом я больше всего нуждаюсь. — Он взглянул на нее глазами, в которых засветилась надежда.
— Значит, я могу заботиться о вас, носить ваши цвета и защищать вас?
— Ну, конечно, при условии, что вы ничем не нарушите мои планы. Обещаете?
— Обещаю, — заверил он без энтузиазма. — Но я буду в Амбуазе все то время, пока вы будете там, мадам Катрин, и если с вами случится что-нибудь плохое…
Лицо Катрин вдруг стало серьезным. Тень пробежала по ее лицу, и губы решительно сжались.
— Если я не погибну, выполняя свою задачу, мессир, я если вы действительно меня любите, то я соглашусь с вашим предложением. Если я умру, отомстите за меня, убейте главного камергера! Согласны?
Пьер де Брезе обнажил шпагу, положил ее перед собой и опустил руку на эфес.
— Клянусь на мощах святых, заключенных в этой шпаге!
Катрин улыбнулась и удалилась, шурша длинным шлейфом. Стоя на коленях, Пьер де Брезе смотрел ей вслед.
Глава вторая. ГИИОМ-ГРИМЕР
Вернувшись в свою комнату, Катрин застала Тристана, спорившего с Сарой. Раскаты голоса цыганки, впрочем, были слышны уже на лестнице. Фламандец отвечал ей, не повышая голоса. Приход молодой женщины успокоил противников. Сара пылала от ярости, ее чепец сбился в сторону, а Тристан стоял спиной к камину, скрестив руки на груди и вызывающе улыбаясь.
— Могу ли я знать, что здесь происходит? — спокойно спросила Катрин. — Крики слышны даже на галерее.
— Слышно, как рычит мадам! — мирно поправил Тристан. — Я, кажется, не повышал голоса.
— Это не ответ на мой вопрос о причине спора. Кстати, я не знала, что вы знакомы.
— Мы
Эти слова подтолкнули Сару; она повернулась к Катрин.
— Ты в своем уме? Ты хочешь переодеться цыганкой И пробраться к этому ничтожному камергеру? Зачем, скажи на милость? Чтобы танцевать перед ним, как Соломея перед Иродом ?
— Все правильно, — утвердительно ответила Катрин. — С той только разницей, что мне нужна не чья-то голова, а его собственная! И потом, Сара, ты меня удивляешь. Я думала, что тебе будет приятно пожить среди своих.
— Осталось только узнать, мои ли они. Я не принадлежу ко всем кочующим племенам. Я из могущественного племени кадерас, последовавшего когда-то за Чингисханом и его ордами, но нет доказательств, что люди, остановившиеся под Амбуазом, выходцы из того же племени, что и я. Может быть, они вульгарные джаты и…
— Чтобы узнать это, надо поехать в Амбуаз! — прервал Тристан.
— Вы не знаете, что говорите. Джаты негостеприимны. К тому же два племени соперничают между собой. Я не хочу рисковать.
На этот раз Катрин нетерпеливо оборвала ее:
— Хватит разговоров! Я поеду с мессиром Эрмитом к цыганам. Ты можешь оставаться здесь. Каким бы ни было племя, меня оно примет. Когда мы отправимся, мессир?
— Завтра в ночь.
— Почему не сегодня ночью?
— Потому что этой ночью у нас есть дела. Могу ли я Попросить вас снять головной убор?
— А почему бы и не платье заодно? — проворчала обиженная Сара. — Заботиться о туалете женщины не мужское дело!
— А я и не собираюсь лишать вас ваших обязанностей, — насмешливо заметил фламандец. — Мне важно убедиться кое в чем
Катрин без возражений стала вынимать шпильки, удерживающие хеннен, потом распустила свои волосы, которые золотыми прядями упали на плечи.
— У вас не очень длинные волосы, — удивился Тристан. — Это может показаться подозрительным. У этих чертовых цыганок сплошь и рядом волосы черными змеями сползают вниз по спине.
Катрин вовремя остановила Сару, готовую с визгом вцепиться в Тристана и доказать, что она тоже из тех «чертовых цыганок».
— Ну ладно, успокойся! Мессир не хотел оскорбить тебя Он сказал, не подумав. Я правильно говорю, мессир?
— Ну да! — сказал Тристан, стараясь быть убедительным. — У меня слишком длинный язык! Итак, вернемся к вашей шевелюре, мадам Катрин.
— Около года назад я была вынуждена остричь волосы. Вы думаете, это может стать препятствием?
— Нет! Но у нас осталось мало времени. Могу ли я попросить вас сегодня вечером после захода солнца пойти со мной в город?