Попаданцы
Шрифт:
– Прости... не помню. Но я его полюблю.
Светлана задумчиво произнесла:
– Боже мой, как я хочу, чтобы ты всё вспомнил... Хочу, но боюсь этого.
– Боишься?
– Иногда.
– Но почему?
– Вместе с хорошими воспоминаниями придут и плохие.
– Мы что... плохо жили?
– Алексей насторожился.
– Да нет, Алёшенька, в общем-то, хорошо. Впрочем, как все...
– А как живут все? Я же не знаю... не помню.
– Иногда ссорятся.
– Мы тоже ссорились?
– По пустякам.
Алексей задумался.
– Больше мы не будем ссориться. Я обещаю.
Светлана грустно как-то улыбнулась, глянула на часы:
– Ох, ты! Четвёртый час уже... Лёшка, ты же, наверное, устал, спать хочешь. Иди, ложись, посуда пусть в раковине стоит, завтра помою. Я только душ приму и тоже...
– Щеки Светланы опять вспыхнули румянцем; на этот раз Алексей понял, почему она покраснела.
– А куда мне ложиться?
– спросил глухо.
– Как куда? В спальню. Найдёшь?
Симагин кивнул - сориентироваться в трёхкомнатной квартире было не так сложно.
Но сначала он зашёл в детскую.
Девочка спала на боку, лицом к стене. Как ни тянул Алексей шею, как ни силился в полумраке рассмотреть её черты - похожа ли дочь на него, - не смог. Постоял еще немножко, послушал, как Ленка сопит во сне, поправил тоненькое летнее одеяльце и направился в спальню.
Он быстро разделся и лег, укрывшись простыней. Ему вдруг стало страшно. Он лежал, слушал, как в ванной шумит вода, и думал:
"Может, притвориться спящим?.. А что Света подумает?..
– он вдруг поймал себя на том, что в мыслях называет эту женщину Светой. Ему нравилось так её называть. А ещё можно - Светик.
– Что она подумает, когда войдёт, а я сплю? Устал, бедолага, намаялся, скитаясь по помойкам, теперь дрыхнет, как сурок... Или не поверит, что сплю, поймёт, что притворяюсь. Решит, что я её не хочу, или что... не могу. А я могу, еще как могу! И хочу!.. Просто я боюсь. Боюсь, что сделаю что-то не так, что обижу..."
Шум воды стих.
"Сейчас, сейчас она придёт. Вот прямо сейчас! Что мне делать?!.. А может, выбросить из головы все сомнения? Ведь она моя жена. У нас с ней ЭТО было, и не раз. Чего я боюсь?.. А может, не было? Может, Света и не моя жена вовсе? А чья тогда?.."
Услышав её шаги, Алексей поспешно выключил ночник.
– Зачем выключил, Алёшенька?
Алексей молчал и не шевелился, он не мог ничего сказать - в горле мгновенно пересохло.
В спальне не было полной темноты - окно было открыто, а шторы задернуты неплотно. Звезды и луна наполняли комнату призрачным туманным светом. Алексей видел, как женщина скинула халат на пол и шагнула к кровати. Он различал только силуэт и белизну её тела, но и этого было достаточно. Желание, ещё более сильное, чем то, что возникло, когда он вдыхал аромат Светланиного полотенца, овладело изголодавшимся по женскому телу и женской ласке мужчиной. Страхи исчезли, а основной инстинкт сделал своё дело...
"Любимый! Ты так сладко спал, что я не стала тебя будить.
Я пошла проводить Ленку, она сегодня уезжает в поход с подругой и её родителями. Прости, я тебе не сказала, они собирались целую неделю. А едут недалеко: до Полынки, и потом пешком вниз по течению. Обратно вернутся на машине, она будет их ждать в конце маршрута. Это недолго, всего три дня. Скоро мы снова будем втроём. Как видишь, дочь пошла по стопам отца! Должна была и я с ними ехать, но ты (слово было густо перечеркнуто, но Алексей разобрал - "нашёлся") вернулся!
На обратном пути заскочу на рынок. Я вернусь быстро, не смогу теперь надолго уходить из дома.
Я люблю тебя, Лёшка!
Целую".
Алексей счастливо улыбнулся и сел на кровати. Посмотрел на часы. Ого! Полдень. Всё проспал, даже дочери не увидел...
Неожиданно в голову пришла нехорошая мысль:
"Выходит, девочка проснулась, заглянула к маме в спальню, а там какой-то дядька. Рядом с мамой спит! Что она подумала?.. А может быть, для Ленки это не такая уж редкость?.. Может в этой спальне не раз побывали какие-то другие дядьки?.. Нет! Что я думаю! Светлана не такая! А собственно... что я о ней знаю? Ничего...
– Симагин тупо уставился в окно.
– Да кто я такой, чтобы судить Светлану! Я не имею права ее судить. Даже если и был у неё кто-то, сейчас я её муж. Единственный и других не будет!"
Он вдруг вспомнил, как они лежали в кровати после ЭТОГО. Он сказал:
– Закурить хочется.
– Я выбросила твою старую одежду в мусоропровод. Извини, она уж очень... нехорошо пахла. Но в карманах не было сигарет.
– Я знаю. А ты что, карманы проверяла?
– спросил без какого-либо возмущения и тут же пожалел, что спросил. Светлана явно обиделась:
– Я никогда не рылась в твоих карманах. А сейчас... просто боялась выбросить что-нибудь тебе дорогое.
– У бомжей нет ничего дорогого... Свет?
– Что?
– Не обижайся, ладно. Я ведь ещё не стал нормальным человеком, говорю - не думаю.
Светлана не ответила. Помолчав, сказала:
– А у меня нет сигарет. Я не курю.
– Я знаю.
– Откуда?
– Просто знаю, и всё. Такие женщины не курят.
– Какие такие?
– кокетливо спросила она.
– Ну... такие... Такие, как ты.
– А какая я?
– не отступала Светлана.
– Ты... добрая, умная, красивая. Ты очень красивая, Света. Ты...
– Ну-ну, - подтолкнула она его.
– Ты - моя жена.
– Узнал всё-таки, - прошептала она счастливо.
– Это не важно... Я люблю тебя.
– Иди ко мне, - позвала Светлана.
Алексей был неутомим. Он даже не ожидал от себя такой пылкости и страсти. Он ласкал и целовал Светлану, наслаждался её телом...
Устав от любви, они долго лежали молча. Светлана, положив голову на мужнино плечо, нежно гладила его по груди.
– Свет...
– Да...