Чтение онлайн

– Так это вы с Симагиным ТОРСОМ своим меня вырубили и к Кеше привезли!

– Нет, доставляла тебя не я, Лёша с одним парнем. А я к тому времени уже в администраторы перевелась.

– А почему перевелась?

– Это к делу не относится... В общем, ты мне понравился, и я решила стать твоим ангелом-хранителем. Не шпионить за тобой, а уберегать от неприятностей.

– А зачем тебе это?
– еще не совсем веря ей, спросил Илья.

– Считай, захотела совместить приятное с полезным.

Илья задумался.

– Что касается приятного - более-менее понятно.

Но что ты считаешь полезным?

– А вот это как раз - самый сложный вопрос.

– И всё-таки?.. Ты хочешь, чтобы моя карьера в Экологическом Комитете удачно сложилась?

– Зациклился ты на этой карьере! Не сделаешь ты её в Комитете. Будешь рядовым бойцом Мировой революции, а потом тебя, как собственно и всех нас...
– Мария замолчала, но её молчание было весьма красноречивым.

Илье вспомнились слова Иванова: "Нас с тобой, как этого Симагина и как бомжей этих несчастных запрограммируют и под водометы да под пули спецназа бросят, а может, и под танки. И плакала твоя должность в кабинете министров нового правительства. Валить надо отсюда, Илюха. Пока не поздно - валить".

– Давай так, - сказала Мария после коротких раздумий, - подожди немного, я кое-что обдумать должна, кое с кем поговорить и кое в чем убедиться. Потом я тебе всё расскажу. И ты сам решишь, что тебе делать - служить и дальше идеалам Мировой революции или бежать отсюда без оглядки.

– Бежать?..

Илья растерялся. Его надежды на карьеру рушились. Только он вспомнил версию Иванова о перспективах службы в ЭКОРе и о его предложении бежать, а тут и Мария... Нет, она не то чтобы предлагала бежать, но по всему было видно, что ничего обнадёживающего в обещанном ею рассказе он не услышит. Хочешь - беги, хочешь - оставайся... Мария сказала: сам решишь. А решит ли он? Решится ли?.. Ни на что он не может решиться... Тряпка!

– Бежать...
– повторил Илья.
– А ты?

– Неужели меня захочешь с собой взять? А как же Мадлен?

Вот дурак, сам напросился на этот вопрос. Напросился, хотя не был готов к ответу. Ни к чему он не был готов... Две женщины, две любовницы - как он относится к каждой из них? Ни с той ни с другой он не говорил о любви. Почему? Ответ прост: не любит он их. И вообще никого не любит. Только себя. Единственный человек, которого он всё-таки любил - мама. Но она умерла полгода назад, совсем недавно. Болела долго. Потому и отсрочка от армии у Ильи была. Теперь мамы нет и отсрочки нет. И любви никакой нет...

– Может, и я убегу, - сказала девушка.
– И опять же у тебя выбор будет - со мной остаться или вернуться к своей... Мадалене Геннадьевне.

"О, господи, опять она о выборе..."

– Да не горюй ты! Время еще есть, определишься. Впрочем, на эту тему мы с тобой вчера разговаривали.

"Насчет меня можешь не сомневаться" - вспомнил Илья слова, сказанные им вчера, и подумал: "Мария уже давно меня раскусила, поняла, что я тряпка, а не мужик. Да и сегодня я вряд ли поднялся в её глазах..."

– Ни сегодня-завтра поступит команда складывать манатки и возвращаться в учреждение, - поменяла тему разговора Мария, видя растерянность любовника.
– Пока вы с Ивановым Симагина семье

возвращали, я с Егором пообщалась. Он вернулся поздно и злой как черт. У них с Кастетом та же история, что и у нашего звена - попадаются в основном те, кто уже прошёл процедуру программирования. Думаю, и у других групп аналогичная ситуация. Похоже, мы уже всех бомжей к Доктору свозили.

– А может нас в другой город перебросят?

– Это вряд ли, - покачала головой Мария.
– Экорейнджеров в ЭКОРе достаточно. Все города охвачены... Просьба у меня к тебе, Илья. Не верь ничему, что тебе говорил и будет говорить Кеша. Он - страшный человек, потому что - фанатик, а такие люди страшны особенно. К тому же он очень умный и очень хитрый: разговорит, вывернет тебя наизнанку - ты и не заметишь... Если Кеша узнает о том, что я... о чём мы с тобой сейчас разговариваем, считай это будет концом. И твоим и моим. Так что, спокойно ходи на занятия, постигай экологию и прочие премудрости и помалкивай. И не глупи, не делай резких движений - ни в ту, ни в другую сторону. Ты меня понял?

– Понял, - кивнул Репин.
– А с Симагиным как быть?

– Лёшка не был моим другом. Напротив, мы с ним постоянно соперничали. Но он в принципе хороший парень, хоть и дурак - в открытую выступить против системы!..

– Мы с Андреем пообещали ему завтра заскочить.

– Даже так?.. Значит, заскочите. Втроём заскочим. Есть у меня одна идейка... Наш Доктор на самом деле - доктор. А у меня сотрясение мозга - производственная травма. Завтра к нему наведаемся, попробую раскодировочный диск позаимствовать. Надо только продумать, как доктора из лаборатории выманить и меня хоть на пару минут одну оставить...

10.

Проводив взглядом выехавшую за ворота машину со Шреком и Кастетом, Илья первым делом решил наведаться к Марии.

Обычно она вставала раньше всех и, приняв душ, отправлялась на кухню - доставать из холодильника продукты, мастерить бутерброды и ставить чайник. А уж потом будила бойцов. Не командир, а просто мама родная. Правда, бутерброды у Марии получались отнюдь не мамины, не женские - хлеб она пластала толсто, а колбасу резала вместе со шкуркой так же толсто, как хлеб. Помимо колбасы в холодильнике имелись и яйца, и сосиски, и еще всякая всячина, но утруждать себя приготовлением горячих завтраков она не желала. Принцип тот же: кому надо - сам себе яичницу сделает или сосисок отварит, а не хочет - пусть ест, что дают.

Сегодня утром Мария не встала, проводить Егора с Кастетом. Илья слышал, как Шрек постучался в дверь её спальни и пробасил: "Машка, ты живая там?". Мария что-то ответила, что - не было слышно, видимо, что-то смешное, так как Шрек заржал и сказал: "Ладно, давай, оклёмывайся. Мы с Кастетом выезжаем, перекусим в какой-нибудь забегаловке".

– Маша, к тебе можно?
– спросил Илья, деликатно постучав по косяку.

– Заходи, открыто.

Илья зашёл.

Мария уже встала и даже успела заправить постель. Вид у девушки был, прямо сказать, неважный: бледная, под глазами тёмные круги. Зрачки вроде бы пришли в норму, но взгляд был каким-то рассеянным.