Попаданцы
Шрифт:
– Я всё-таки расскажу, - продолжил он после небольшой паузы, стараясь не обращать внимания на ухмылку товарища.
– Мне снилось, что я пришёл в офис фирмы, где работал. Там я разговаривал с Мадлен... Ну, Мадлен, это...
– Не объясняй, не надо, я прекрасно понял. Мадлен - твоя гражданская жена.
– Андрей вдруг засмеялся: - Гы-гы-гы, в прямом смысле этого слова. Машка - военно-полевая жена, а Мадлен - гражданская. Распутник ты, Илюха, чесслово!
– Ты не лучше, - парировал Репин.
– Семейный человек, сына имеешь, а туда же! Первая юбка подвернулась,
Сказав это, Илья вдруг вспомнил привидевшийся ему во сне разговор с Мадлен во всех подробностях. Вспомнил ревность, явно слышащуюся в каждом слове разъяренной любовницы, буквально брызжущую из её глаз ярость, скандал, который закатила Мадлен по поводу его якобы двухмесячного отсутствия. Вот уж точно - никаких обязательств и никаких упрёков...
– А я, между прочим, - с улыбкой произнёс Андрей, - со своей супругой, замечу, законной супругой, считай, уже в разводе был на тот момент. Мы с ней почти год в разных комнатах спали. Развестись по осени собирались. Так что, я был формально свободен. От обязательств, как ты говоришь.
– А что по осени-то?
– подковырнул товарища Репин.
– Чего было тянуть столько времени?
– Молод ты ещё, Илья, не понимаешь ни хрена... Парень у меня, в школу ему осенью. Как бы это всё на его успеваемости отразилось, сечёшь? Он у меня и так далеко не отличник. А в конце сентября я на Север завербоваться хотел - в сварщики, газопровод варить. По-тихому развелись, и уехал бы. А со временем сын отвык бы от меня малость... Ну, в общем, как-то так.
– Извини, - потупился Репин.
– Ладно, суета всё...
– Андрей потянулся к графинчику, - давай лучше еще по одной накатим, тут мал-мал осталось...
– Нет, я за рулём, - твердо ответил Илья, накрывая рукой стакан.
– Как хочешь, а я выпью, моя смена на сегодня закончилась, - Андрей щедро плеснул в свой стакан и опорожнил его в один глоток.
– Ну и чем разговор ваш во сне закончился?
– спросил он чуть погодя.
– Поругались, - признался Репин, краснея.
– Я на работу вроде бы как всегда пришёл, а тут вдруг выясняется, что меня очень долго не было, а где был, я не помню. И вообще ничего понять не могу: то ли сплю я, то ли не сплю. Мадлен мне: пиши заявление по собственному, а про меня забудь, мы с тобой больше - никто. А потом вдруг всё рушиться стало. Я имею в виду офис. Мебель куда-то вниз полетела... А потом я проснулся.
– Надо же, - покачал головой майор.
– И у меня примерно та же картина. Только я не к жене пришёл, а к сыну. Но жена тоже дома была. Давай орать на меня: где, мол, два месяца шлялся, такой-сякой! Короче, обозвала всяко разно. Прямо при сыне. Он стоит, глазёнками хлопает. Я ей чуть в рыло не заехал, но сдержался... А потом тоже всё куда-то вниз съезжать стало. Как, блин, в воронку. Я ору, хочу сына спасти, а его нет нигде. Неужто упал, думаю... И проснулся.
– Сколько, говоришь, ты шлялся?
– Это не я говорю, это она... Два месяца. Да
– Да...
– Репин почесал переносицу, - и я во сне два месяца отсутствовал. Неужто в какую-то петлю времени нас с тобой затянуло?
– Ты в это веришь?
– недоверчиво посмотрел на него Андрей.
– Когда фильмы фантастические смотрел - вроде всё складно выходило. Тело героя на одном уровне, душа по райским садам или другим планетам бродит. А чтоб такое со мной случилось... не верится как-то. Хотя там, на берегу, ты говорил, что мы с Кешей настоящими трупами были, а ты сам умер на время. То есть, что-то с нами необычное происходило. Может, это Кеша со своей виртуалкой намудрил и залез в наше подсознание? Но тогда почему мы были без признаков жизни и казались умершими?.. Неужели правда, что душа может покидать тело, а потом в него возвращаться?
– Черт, мы в этом ЭКОРе скоро все мозгами тронемся!
– чертыхнулся Андрей.
– Варвара! Рассчитайте нас, пожалуйста!
Егор вольготно расположился на кожаном диване, положив пудовые ноги на антикварный журнальный столик; он смотрел телевизор (какой-то боевик с Джеки Чаном), и цедил виски из толстостенного стакана. Полупустая бутылка "Джонни Уокер" стояла на столике рядом с ногами, там же лежал надорванный пакетик с фисташками. Весь диван был усыпан скорлупками, и на ковре их было немало.
"Вот свинья!" - зло подумал Репин.
– Явились - не запылились, - Егор оглянулся через плечо.
– Где весь день болтались, экорейнджеры хреновы?
– А нельзя ли повежливее... мистер?
– весьма тактично, но, не скрывая иронии, осведомился Илья; майор скрипнул зубами.
Толстокожий Шрек, казалось, не заметил издёвки, но, скорее всего, просто проигнорировал её, решив, что всегда успеет свести счеты с дерзким пареньком. Не вставая с дивана, рявкнул:
– Повторяю свой вопрос. Где шлялись, салаги?!
– Ты кого салагой назвал?!
– не сдержался майор и стал обходить диван. Илья, нисколько не сомневаясь в том, что сейчас произойдёт, поспешил схватить товарища за рукав и, шепнув ему: "Остынь, Андрюха, нам ни к чему неприятности, о Лизе вспомни", вышел вперед:
– Мы ловили бомжей, Егор. Вас с Кастетом искать не стали, решили сами по спальным районам прошвырнуться. А где Кастет, кстати?..
– Что ты мне тут лапшу на уши вешаешь! Ловили вы. Я к Доктору четыре рейса сделал, девять штук бомжей на обработку доставил, а вы?!
– Мы тоже одного...
– Того припадочного? Мне Коля всё о ваших "подвигах" рассказал... Суки, такую бабу угробили! Лучше бы скины вам бошки проломили на хрен!
– Надо же, а якут, оказывается, разговаривать по-русски умеет, - усмехнулся Иванов.
– Даже больше трёх слов знает.
– Знает. Не хуже тебя разговаривает, между прочим. Только по делу, а не ля-ля тополя. И Машку бы Коля в обиду не дал...
– Шрек тяжело опустил ноги на пол, поставил стакан на столик и поднялся.
– Значит так, новобранцы, после обеденного перерыва со мной поедете. Под присмотром, оно надёжнее.