Чтение онлайн

Махнув рукой на все попытки придать себе более приличный вид, Лирин распахнула дверь и увидела Уиллабелл, которая меняла в ванной полотенца. Старая женщина и виду не подала, как она поражена, а приветствовала молодую хозяйку со своей обычной веселой улыбкой и сразу же принялась болтать, что позволило Лирин почувствовать себя лучше. Казалось, экономка ничуть не удивилась присутствию Лирин в спальне хозяина, а приняла это, как нечто само собой разумеющееся.

Через пару минут Лирин уже нежилась в восхитительно горячей ванне, и только что намылила все тело душистым мылом, как вдруг вдалеке послышались громкие, торопливые шаги и стук каблуков. Эштон вихрем взлетел по лестнице, заставив Луэллу Мэй кинуться опрометью

по коридору, чтобы быстрым стуком предупредить о его приближении. Уиллабелл торопливо выскользнула из комнаты, оставив свою подопечную на милость спешившего к ней мужа.

Как только Эштон приоткрыл дверь в свою комнату, его как громом поразили звуки веселой песенки, которую кто-то напевал в ванной. Прислонившись плечом к приоткрытой двери, он с наслаждением упивался видом обнаженной красоты, представшей перед его взором. Эштон с удовольствием подумал, как он точно рассчитал время. Его жена принимала ванну, и мягкий утренний свет, пробивавшийся сквозь оконные стекла, заставлял нежно мерцать её бархатистую кожу, цветом похожую на слоновую кость. Сейчас она, мокрая с головы до пят, была похожа на купающуюся под сенью деревьев очаровательную лесную нимфу.

Наконец Лирин, почувствовав чье-то присутствие и рассчитывая увидеть Уиллабелл, вскинула глаза. Она чуть не пошла ко дну, когда вместо черного лица экономки увидела ухмыляющуюся физиономию Эштона. Он приветствовал её очаровательной улыбкой и нежным взглядом карих глаз. Пристальный взгляд мужчины окончательно смутил её, особенно когда она заметила, как он пожирает глазами её грудь.

– Вы - свет моих очей, мадам, особенно ночью.

Краска бросилась ей в лицо при этом откровенном напоминании о тех ласках, которым они так безудержно предавались ночью. Он был одет очень просто - в бриджи для верховой езды, высокие сапоги и рубашку с длинными рукавами и казался воплощением мужчины, уверенного в своем мужском очаровании. Это заставило её ещё острее смутиться от сознания своей собственной наготы и застенчиво вспыхнуть. Стараясь не обращать внимания на его пристальный взгляд, и тщетно пытаясь унять неистовый стук сердца, Лирин как можно небрежнее спросила:

– Вы собрались проехаться верхом?

– Только взглянуть, как валят лес, - отозвался он, наблюдая, как мыльная пена собирается островками возле её груди, когда она пытается и мыться и одновременно укрыться от его глаз.
– А вообще я собирался поскорее вернуться, чтобы вместе с тобой прокатиться в Натчез. В конце концов, если мы поедем в Новый Орлеан, то тебе понадобятся новые платья.

– Но я думала, в этом уже нет необходимости ...

– Напротив, радость моя, - Эштон шагнул вперед и уселся на стул, стоявший возле ванной. Забрав у неё мочалку, он окунул её в мыльную воду и принялся осторожно намыливать ей спину.
– Подумай сама - может быть, поездка в Новый Орлеан вернет тебе память, да и потом нам с тобой понадобится заново узнать друг друга. Что же может быть лучше этого? Ведь именно там мы с тобой полюбили друг друга!

Лирин чуть повернула голову, с удовольствием наблюдая, как его сильные пальцы осторожно массируют ей спину и плечи.

– Так приятно?
– нежно спросил он.

– Хм, ещё бы!
– промурлыкала она, и, забыв о своей наготе, склонилась вперед, чтобы ему было удобнее. Покончив со спиной, он принялся тереть ей бок и, слегка осмелев, нежно провел ладонью по груди. Сердце её дрогнуло и отчаянно заколотилось, она повернулась к нему, и её затуманенный взгляд встретился с его горящими глазами. Склонившись к Лирин, он лизнул ей ушко и, отбросив в сторону завившиеся мелкими колечками локоны, выпавшие из аккуратно подобранного и заколотого пучка, покрыл легкими поцелуями её шею. Ладонь Эштона тяжело легла ей на грудь, через мгновение он сжал её талию, и Лирин только успела охнуть, как он уже вытащил её из воды и

усадил к себе на колени. Никому из них и в голову не пришло побеспокоиться о том, что он тут же промок насквозь. Теперь для них существовала только их любовь, и ничто в мире не могло оторвать их друг от друга. Остальной мир прекратил существовать.

Услышав дробный перестук каблучков, который быстро приближался, Эштон поднял голову и расплылся в довольной улыбке. Перед ним предстало на редкость соблазнительное зрелище. Для выезда Лирин надела одно из тех платьев, которые заказывал он сам - эффект получился просто потрясающий! Еще давным-давно Эштон впервые с удивлением понял, что в Лирин воплотилось все его представления о любимой и желанной женщине. Его память все эти три года бережно хранила воспоминания о ней, но теперь, когда у него перед глазами стояла живая Лирин, Эштон вдруг понял, что до этой самой минуты так до конца и не смог в полной мере оценить всю прелесть жены. Неужели его память решила сыграть с ним злую шутку - ведь не может быть, чтобы за это время Лирин стала ещё прекраснее, чем была прежде?!

Когда она в нерешительности замерла на самой верхней ступеньке лестницы, он с улыбкой помахал ей рукой. Она шла к нему и он будто пил её восхищенным взглядом, не в силах оторваться от этого дивного видения. Платье было поистине очаровательно: корсаж из переливчатой темно-зеленой тафты и юбка цвета слоновой кости из того же материала. Изящную, тонкую шею окружал туго накрахмаленный кружевной воротничок, точно такие же манжеты подчеркивали хрупкость рук Лирин. Пышные рукава фонариком внизу сужались и туго облегали руки, нежно-кремовые кружева пенящимися складками обрамляли кокетливую шляпку цвета морской волны с высокой тульей. Огромный бант того же цвета был завязан у неё под подбородком, что придавало Лирин легкомысленный и очаровательный вид. С точки зрения Эштона она была на редкость элегантна.

– Мадам, вы самая соблазнительная из сирен и, скорее всего, единственная - ведь все остальные, скорее всего, одна за другой утопились в океане из зависти к вашей красоте!

Лирин весело расхохоталась и обвила руками его шею, а Эштон, подхватив её на руки, закружил жену. Все ещё не отпуская её, он коснулся обжигающим поцелуем её губ. Ее язык немедленно откликнулся с радостной готовностью, на одно долгое мгновение они будто растворились друг в друге, став единым целым. Наконец Эштон задохнулся и, с трудом оторвавшись от жены, поставил её на землю.
– Если ты ещё хоть раз посмеешь ответить мне с таким жаром, то я забуду обо всем и немедленно затащу тебя в постель!

Лирин нежно коснулась его неровно вздымающейся груди и коварно улыбнулась.

– В конце концов, почему бы нам не отложить поездку?

Эштон заскрипел зубами и с трудом выдавил улыбку

– Ах, мадам, никто на свете не хочет этого так, как я! Провести весь день в постели с такой женщиной, как вы - да об этом можно только мечтать! Но я ещё не забыл, что лишил вас ночной сорочки, а, стало быть, за мной долг!
– Он заглянул в её сияющие глаза.
– И нам, скорее всего, понадобится их изрядный запас, если мы собираемся проводить вместе каждую ночь до конца наших дней.

Она привстала на цыпочках и шепнула ему в самое ухо:

– Теперь я понимаю, почему Марелда так меня возненавидела! Представляю, как ей хотелось затащить тебя в постель!

Эштон скептически хмыкнул и подхватил её под руку. Они направились к выходу.

– Мадам, уверяю вас, у Марелды нет ни малейших оснований так думать. У меня с ней ничего не было.

Прижав руку к груди, Лирин улыбнулась и доверчиво посмотрела ему в глаза.

– Я просто счастлива.

Хирам ждал их возле экипаж, предупредительно распахнув дверцу. Стоило им только появиться на пороге, как старый негр торопливо сорвал с головы старую бобровую шапку и радостно осклабился.