Чтение онлайн

– Это с каждым днем все чудесней и чудесней. Эштон, как ты думаешь, нашему счастью придет когда-нибудь конец или будет ещё лучше?

Он в ответ улыбнулся.

– Иной раз нужно немало терпения и труда, чтобы любовь не исчезла. С ней обращаться бережно, не то она быстро утратит свою прелесть.

– Но ведь было так просто и естественно любить тебя весь этот месяц, вздохнула она.
– Какой же тут труд?!

– Хочешь, я отвезу тебя туда, где мы с тобой когда-то познакомились?

Лирин с радостью согласилась.

– Ну, конечно. Мне бы так хотелось увидеть, где мы с тобой бывали вместе. Я буду счастлива пережить все это вновь вместе с тобой.

Эштон наклонился к кучеру и велел отвезти их на Виа Карре. Лошади

весело зацокали подковами по булыжной мостовой, а они откинулись на спинку экипажа, наслаждаясь прогулкой. И снова в душу Эштона закрались невольные сомнения, а правильно ли он сделал, затеяв это путешествие? Не вызовет ли плавание новую волну ночных кошмаров? Несмотря на то, что он буквально ни на минуту не выпускал Лирин из виду, готовый в любой момент дать команду причалить к берегу, она, казалось, не ведала ни страха, ни сомнений. В самом деле, Лирин порой вела себя, словно школьница, отпущенная на каникулы. Все ещё не теряя надежду, что память в любую минуту может вернуться к жене, Эштон, тем не менее, заранее позаботился о том, чтобы им оставили тот же номер в гостинице "Сент-Луис", в котором они, потерявшие голову от любви молодожены, наслаждались первыми днями супружеского счастья. Улицы выглядели в точности, как и три года, звуки, проникающие сквозь высокие французские двери, тоже остались прежними. Он непременно поведет её в те же самые ресторанчики, в которых они не раз обедали вместе, потом они примутся бродить по тем же самым магазинам, паркам, где они гуляли когда-то, потом он поведет её в театр, где будет играть та же труппа. И все будет так же, как было тогда, по крайней мере, насколько это в его силах. Больше он ничего не мог сделать, теперь оставалось только надеяться.

Лирин удобно свернулась клубочком под боком у Эштона и наслаждалась мелькающими за окном экипажа замечательными видами города. Она понятия не имела, куда они едут, но чувствовала себя удивительно уютно и безмятежно в его теплых объятиях. Экипаж миновал улицы, сплошь застроенные гостиницами и ресторанами, и вскоре повернул. Они поехали вниз по узкой улочке, где магазины, украшенные причудливым орнаментом металлических решеток и нависающими над ними балкончиками придавали ей неповторимый колорит. Внезапно Эштон тронул её за руку, указывая на несколько небольших лавчонок, тесно прижавшихся друг к другу.

– Вот, смотри! Именно здесь когда-то я впервые увидел тебя. Только тебе потребовалось немало времени, чтобы узнать о моем существовании.

У Лирин вырвался недоверчивый смешок.

– Скорее всего, я заметила тебя сразу же, просто не хотела, чтобы ты возомнил о себе невесть что! Что-то не верится, чтобы женщина была способна не заметить такого ловеласа, как ты!

– Не знаю, не знаю, мадам, вам виднее! Тем не менее, вы изрядно помучили меня. Я готов был поклясться, что моя жизнь кончена, когда увидел, как вы сели в экипаж и преспокойно укатили вместе с компаньонкой!

– Так где же мы в конце концов познакомились?

– Ах, мадам, видно, само Провидение позаботилось обо мне!
– кивнул он с улыбкой и нагнулся к кучеру, чтобы сказать, куда ехать дальше. Случилось так, что шайка мошенников бросила тень подозрения на команду моего парохода. Вне всякого сомнения, они рассчитывали, что таким путем избавятся от необходимости возмещать причиненный ущерб. Они подкупили одного человека и тот показал, что пираты раз за разом грабили другие пароходы, а потом скрывались от погони на моем судне. К тому времени, когда власти обнаружили, как все это было на самом деле, негодяев уже и след простыл. Я пришел в бешенство и решил непременно сам заняться этим делом и разобраться во всем. Но для этого пришлось повидаться с судьей, которому поручили дело.

– И это оказался мой дедушка? Судья Кэссиди?

– Да, мадам. На редкость справедливый и разумный человек - он дал мне выговориться, и все было бы отлично, если бы некая юная леди не спутала мне все карты, неожиданно появившись в комнате.

Боже, я был так счастлив, что готов был задушить в объятиях этого необыкновенного человека!

Экипаж свернул в узкий переулок, по обеим сторонам которого тянулись высокие кирпичные заборы. Арки были закрыты тяжелыми металлическими воротами, сквозь которые порой можно было увидеть цветущие сады и извилистые дорожки. Миновав переулок, они выехали на улицу пошире, где более высокие постройки так тесно жались друг к другу, что только узкие проходы отделяли один особняк от другого. Сады сменились большими лужайками, засаженными столетними дубами и множеством всяких деревьев. Дома здесь строили каждый на свой вкус - от особняков с колоннадами в колониальном стиле до экзотических вилл, которые можно встретить в Вест-Индии. Как раз перед одним из таких домов и остановилось их ландо.

Вряд ли она сможет узнать этот дом, мрачно подумал Эштон. Окна с опущенными плотными шторами придавали ему нежилой вид, впрочем, внутри было темно и царила такая же гнетущая атмосфера запустения. Дом выглядел печальным и заброшенным. Открыв несколько окон, Эштон раздернул шторы, впустив в комнаты солнечный свет. Похожие в своих серых чехлах на угрюмые привидения кресла и диваны мрачно выстроились вдоль стен, словно охраняя покой покинутого старого дома. Увы, эти суровые часовые явно не напугали непрошеного посетителя - на покрытом пылью полу через всю комнату тянулась цепочка следов. Беспорядочные отпечатки тех же следов виднелись по всему дому. Скорее всего, таинственный посетитель бродил здесь без особой цели, но вот в кабинете судьи ему явно приглянулась какая-то определенная вещь. Тут цепочка следов вела прямо к туалетному столику и от него обратно к выходу. Над столом в стене остались торчать два гвоздя, как будто когда-то здесь висели картины. Эштону оставалось только гадать, что же такое могло привлечь внимание грабителя.

– Когда я получил твой портрет, вместе с ним было и письмо. Оказалось, что таких портретов было два - твой и твоей сестры. Судье они достались в подарок от вашего отца. У тебя есть сестра, её зовут Ленора, и судья хранил оба портрета вплоть до самой смерти. Я был уверен, что после того, как он умер, портрет Леноры переслали ей. Но эти отпечатки на полу совсем свежие и как ты можешь заметить, - Он указал ей на следы.
– Как только этот человек вошел в комнату, он направился прямиком к этой стене.

– Но чем его мог так заинтересовать какой-то портрет, - Она обвела рукой комнату, - когда здесь полным-полно гораздо более ценных вещей?

Эштон хмыкнул.

– Знаешь, а ведь никогда не видел эти портреты, пока они висели здесь. Но если эта Ленора хоть немного похожа на тебя, тогда мне понятно, что заставило беднягу забыть обо всем и утащить её портрет.

– Не глупи, Эштон! Уверена, что у этого неизвестного была для этого гораздо более важная причина.

Эштон передернул плечами.

– Понятия не имею, зачем ему это понадобилось. Никто не имеет права входить в этот дом без нашего разрешения. Твой девушка позаботился, чтобы и этот дом, и все, что в нем, после его смерти досталось тебе. Как ни странно, он даже не сделал попытки пересмотреть свое завещание после того, как получил известие, что ты утонула во время нашего свадебного путешествия.

– Но почему?

– Ленора и твой отец всегда были со стариком на ножах и покинули этот дом, окончательно рассорившись с ним. Мне кажется, после этого он считал меня единственным близким человеком. По крайней мере, он дал мне это понять, когда я пришел к нему. Увы, он был уже на смертном одре, но успел сказать, что, дескать, я теперь унаследую все, что раньше предназначалось тебе. Так что, надо думать, он понимал, что делает.
– Эштон обвел задумчивым взглядом комнату, словно видел её в первый раз.
– Знаешь, я все никак не мог заставить себя прийти в этот дом! Ведь я был уверен, что тебя нет в живых! Слишком много воспоминаний связано у меня с этим домом.