Полюби незнакомца
Шрифт:
Эдвард толкнул Эштона на диван и предупредил:
– Вы, конечно, уже поняли, что сопротивляться не в ваших интересах.
Услышав, как отец пытается усмирить Эштона с помощью жалкой логики, Малькольм презрительно фыркнул.
– Уингейт не сомневается, что я тут же пристрелю Ленору, стоит ему только шелохнуться. А ты давай шевелись вместо того, чтобы болтать.
У задней двери послышались чьи-то тяжелые шаги, и все напряженно замерли, прислушиваясь. Малькольм затаил дыхание. Две темные фигуры появились на пороге. Долгий, облегченный вздох сорвался
Эштон удивленно вскинул брови - лицо одного из бандитов показалось ему хорошо знакомым, и бросил вопросительный взгляд на Малькольма.
– Это тоже ваши люди?
Тот указал своим помощникам, куда встать - одного поставил у входа в холл, другой приглядывал за дверями на веранду. Вспомнив, наконец, об Эштоне, Малькольм со злорадной ухмылкой бросил через плечо?
– И что с того?
Эштон небрежно кивнул головой в сторону верзилы.
– Он был среди тех, кто напал на "Речную ведьму". А потом этот тип стрелял в меня, когда Лирин упала за борт.
Малькольм насмешливо фыркнул.
– Ну что ж, теперь у него будет шанс довести дело до конца.
– А второй, тот, что охранял дом, - настойчиво продолжал Эштон, - он в то же время был у меня машинистом. Нисколько не сомневаюсь, что именно он и устроил что-то с котлом в тот день, когда пираты напали на пароход.
– Да тебе ума не занимать, мистер Уингейт, - ухмыльнулся Малькольм.
– Если все они служат вам, стало быть, вы - главарь целой шайки, которая разбойничает на дорогах, пускает ко дну пароходы на реке, как это случилось и с моим. Ведь это ваша банда напала на меня?
Малькольм повернулся к рыжеволосому.
– Когда появятся остальные, Тэппи?
– Кое - кто с минуты на минуту, - ответил его подручный.
– Несколько человек появятся чуть попозже. А остальные займутся кораблем - подготовят его к вашему появлению.
– Нам не удастся убраться до того, как стемнеет, - отозвался Малькольм.
– Не хочу, чтобы люди Уингейта кинулись за нами в погоню.
– Да у вас тут целая армия! И все для того, чтобы справиться с одним человеком!
– фыркнул Тэппи.
– К тому же, похоже, он ранен.
– Уингейт в одиночку расправился с четырьмя нашими, не забывай об этом! А сам отделался пустяковой царапиной!
– взорвался Малькольм.
– Я не могу больше рисковать. В конце концов, у Роберта Сомертона куча денег, и я не позволю никому встать между мной и этим богатством!
– А с этим что будем делать?
– с мерзкой ухмылкой второй бандит кивнул в сторону Эштона.
Заметив хищный блеск его глаз, главарь довольно ухмыльнулся.
– Ну что ж, Барнаби, думаю, тебе доставит удовольствие раскромсать Уингейта на куски. Вот леди обрадуется - сможет унести с собой в сумасшедший дом его сердце.
Вопль ярости чуть не разорвал ему барабанные перепонки и Малькольм согнулся чуть ли не вдвое от нестерпимой боли, когда острый каблук с силой врезался ему в ногу. А в следующее мгновение на него набросилась дикая кошка. Она шипела, царапалась и как сумасшедшая рвала ему лицо острыми когтями. Он истошно взвыл - две кровавые борозды пролегли у него по щекам, и с подбородка потекла кровь. С трудом оторвав от себя Ленору, он отшвырнул её в сторону так, что она рухнула на пол. В ту же секунду он проклятием выхватил пистолет и обернулся к Эштону, который уже готовился ринуться на него с яростным воплем. Скорее всего, Эдвард Гэйтлинг так и не связал ему ноги.
– Ну давай, стреляй!
– вызывающе крикнул Эштон.
– Так или иначе, я уже почти что мертв, но если ты выстрелишь, то мои люди мигом окажутся здесь и уж тогда тебе несдобровать. Думаешь, они не догадаются, что здесь происходит? Ну что, струсил? Так чего же ты медлишь, стреляй! Пусть на корабле услышат, что ты здесь.
Барнаби шагнул вперед и встал между ними. Подняв свою мясистую лапищу, он толкнул Эштона в грудь и заставил его снова рухнуть на диван.
– Эй вы, не портите мне удовольствие! Мне эта идея здорово пришлась по душе, я хочу сказать, порезать тебя на кусочки, так что до тех пор сиди смирно и жди, пока я займусь тобой. Страх, как охота послушать, как ты будешь визжать на всю округу!
Прижав платок к окровавленной щеке, Малькольм бросил недовольный взгляд вниз, на распростертую у его ног женщину, чьи глаза полыхали неистовым зеленым огнем и порой от ярости становились почти черными. Потом он в бешенстве накинулся на старика.
– Ты, несчастный пьянчуга! Я же предупредил тебя - свяжи ему ноги! Неужели ты ничего не можешь сделать по-человечески?!
– Прошу прощения, Марк, - робко проблеял Эдвард, съежившись от стыда.
– Я, знаешь, как-то не привык к такому ...
– Марк?
– удивленно повторил Эштон.
– Да, Марк Гэйтлинг!
– рявкнул Малькольм.
– Но я поменял имя, теперь я Малькольм Синклер. Это девичья фамилия матери - Синклер, - злобно покосившись в сторону отца, он добавил, - К тому же она мне нравится гораздо больше.
Тяжелые шаги сначала протопали по коридору, потом замерли у порога, вошли ещё трое. Малькольм коротко взглянул на них, потом резко повернулся и схватил Эдварда за руку, когда тот наклонился, чтобы связать Эштону ноги.
– Пойди отыщи Меган. Скажи ей, пусть идет наверх и упакует кое-что из вещей хозяйки. Эти люди поедут с Ленорой. Они покараулят за дверью, пока моя жена переоденется в дорожное платье. Мы будем проезжать Билокси в открытой коляске, и я хочу, чтобы все выглядело, как обычно.
Эдвард поспешил к выходу. Малькольм поднял на ноги свою вторую жену и ухмыльнулся ей в лицо.
– Я провожу тебя наверх, и если ты попытаешься выкинуть какой-нибудь фортель, Барнаби с моего одобрения займется твоим дружком. Поняла?