Чтение онлайн

– Да, - согласилась она, - но теперь многое для меня прояснилось. Подняв руку, она указала ему на портрет, но он съежился, словно стыд мешал ему взглянуть в лицо мужчине с портрета.
– Вот мой отец, не так ли?

– Боже всемогущий, девочка! Ты сошла с ума!
– воскликнул он, весь дрожа.

Ленора вопросительно изогнула брови.

– Да неужто? А мне кажется, совсем наоборот.

– Не понимаю, о чем это ты?
– вскочив на ноги, он заметался из угла в угол, - Что это взбрело тебе в голову? Стоило только появиться

этому негодяю Уингейту, и ты готова оттолкнуть всех, кто тебя любит!

– Это имя на сборнике шекспировских пьес...это ведь вас так зовут, не так ли? Эдвард Гэйтлинг...вы актер, играете в пьесах Шекспира.

У старика вырвался жалобный стон, он безнадежно махнул рукой и отвернулся.

– За что ты так терзаешь меня, девочка? Неужели ты забыла, как я люблю тебя?

– В самом деле?
– В голосе её слышалось сомнение.

– Ну конечно!
– Он заученным жестом протянул к ней руки, - Я твой отец! И я безумно люблю тебя!

Ленора в бешенстве сорвалась с кресла.

– Прекратите немедленно эту дешевую комедию! Вы не мой отец! Вы Эдвард Гэйтлинг! И вам больше нет нужды оставаться в этом доме!
– Она протянула руку и снова указала на портрет.
– Вот мой отец! Вот Роберт Сомертон! А теперь я желаю знать, кто я на самом деле! Если я - Ленора Синклер, тогда для чего весь этот фарс?!

Эдвард в удивлении широко раскрыл глаза.

– Но ты и правда Ленора...а Малькольм и в самом деле твой муж!

Она в отчаянии покачала головой. Господи, а ведь она так надеялась услышать в ответ нечто совсем другое!

– Тогда для чего вы это затеяли? Для чего вам потребовалось разыгрывать передо мной отца?

– Разве ты не понимаешь, девочка?
– Он подошел к ней, патетически протягивая к Леноре руки, - Ведь ты жила в его доме...считала себя его женой, Лирин...да и он с пеной у рта доказывал, что так оно и есть. Вот нам и понадобилось кое-что повесомее, чтобы подтвердить слова Малькольма.

– Но почему мой собственный отец не мог этого сделать?

– Потому что он в Англии, девочка, а Малькольм боялся оставлять тебя в руках Уингейта. К тому времени, как твой отец узнал бы обо всем и смог добраться сюда... Боже милостивый...да ты могла бы уже понести от этого человека!

Непередаваемый ужас в его голосе вызвал у Леноры слабую краску на щеках. Она стиснула руки.

– Так, значит, Малькольм просто нанял вас?

Эдвард Гэйтлинг бросил на неё короткий, беспомощный взгляд.

– Ну ... можно сказать и так.

– Вы, похоже, очень преданы Малькольму, - задумчиво пробормотала она.
– Вы давно знакомы?

Эдвард сделал большой глоток и стиснул в руках стакан.

– Да ... да, довольно давно.

– Еще до того, как мы поженились?

– Я ... да, я уезжал на некоторое время, - промямлил он.

– Так, значит, вы даже не знали о том, что он женился?

– Нет. Не знал. Право же, не знал.

– А я вот

кое-что помню...об этом, - сказала она.

Эдвард вскинул голову.

– Да? Но я думал, ты не сможешь...не сумеешь ничего вспомнить.

Кривая улыбка появилась на губах Леноры.

– Я же вам говорила...память понемногу возвращается.

Глубокие морщины избороздили его лоб. Он неловко закашлялся и отставил стакан.

– Вот Малькольм обрадуется, когда услышит!

– Интересно, что же его так обрадует?

– А?
– Он ошеломленно уставился на нее.

– Даже если память полностью вернется ко мне, между нами уже ничего не изменится. Честно говоря, я не понимаю, что меня заставило выйти за него замуж...но, как бы там ни было, прошлого уже не вернешь - между нами все кончено.

Плечи Эдварда устало поникли. Он тяжело вздохнул.

– Бедный Малькольм. Он ведь безумно любит тебя, неужели ты не видишь?

– Не уверена, что это так, но мне все равно. Я уже приняла решение.

– Так, значит, ты решила вернуться в Натчез с этим парнем, Уингейтом?

– Простите, но вас это совершенно не касается, - Ленора глубоко вздохнула.
– Советую вам как можно скорее убраться из этого дома. У вас больше нет никаких оснований задерживаться здесь.

Удивленно взглянув на нее, Эдвард Гэйтлинг, казалось, не верил собственным ушам. Потом до него дошло. Робко кивнув, он поставил на стол недопитый стакан и направился к двери. Немного помешкал, бросил на неё долгий взгляд, а потом медленно вышел из комнаты. Ленора долго ещё слышала, как он, шаркая, спускался по лестнице, и спустя некоторое время внизу хлопнула дверь. В доме воцарилась тишина.

Дом застыл в каком-то странном оцепенении. Сидя в опустевшей гостиной, Ленора не спускала глаз с портрета, пытаясь вспомнить, что же за человек был её отец. Если она правильно поняла то неясное, что мельком являлось ей в видениях, он искренне и нежно любил своих дочерей. Эштону бы это пришлось по душе, подумала она с улыбкой. Он тоже будет прекрасным отцом, ведь он так умеет любить. И в самом деле, подумала она, почему же сестра не боролась за свою жизнь и за то ослепительное счастье, которое он мог ей дать?

Ленора покачала головой, стараясь отогнать прочь тоскливые мысли, что одолевали её. Но все было напрасно, она не могла справиться с овладевшим ей отчаянием. Неужели она завладела местом, которое по праву принадлежало её сестре? Воспользовалась тоской Эштона, его любовью к умершей и эгоистично присвоила все себе? Он, правда, не раз уверял её, что Лирин она или Ленора, он все равно любит её, но было ли это так на самом деле? Погруженный в отчаяние после разразившейся трагедии, не был ли он захвачен в плен простым сходством и не пал ли жертвой неосознанного желания любой ценой вернуть утраченную любовь? А она воспользовалась его горем, любовью к погибшей сестре, чтобы заполнить возникшую пустоту?