Чтение онлайн

— Беспокоилась? — переспросила Ярдли.

— Видишь ли, когда мне сказали, что ты появилась на осеннем балу с молодым мистером Блаем, то я, должна сознаться, была просто шокирована. Все, что этот человек делает, заведомо направлено против нашего семейства. Он последний мужчина на земле, в обществе которого я хотела бы тебя видеть. Но потом я немного успокоилась, поняв, что ты решила очаровать его с тем, чтобы он отказался от своих злодейских замыслов. Я даже ожидала получить от тебя вскорости добрые вести. Но когда открыла сегодня утром газету, то ужаснулась,

увидев, что он и не собирается отказываться от своих намерений! Ярдли, только не говори мне, что этот кретин покорил твое сердце.

— Он не кретин, Мими. И потом, я ведь еще до твоего отъезда говорила тебе, что мне не по душе вся эта затея с похищением формы и что больше ни на что подобное я не пойду.

— Ну, хорошо, ладно… Но тогда объясни мне, ради всего святого, что он делал здесь, в нашем доме, сегодня вечером?

— Он привез меня домой.

— Домой? Откуда? И почему это у тебя появились от меня тайны? Ты ведь с малых лет всегда во всем советовалась со мной.

— Да, Мими, мы с тобой всегда понимали друг друга. Надеюсь, и сейчас ты поймешь меня. Саймон весьма заинтересовал меня.

— Но он вовсе не принадлежит к тому сорту мужчин, которые могут тебя интересовать. Он тебе не пара. Правда, глядя на мистера Блая, можно понять твое увлечение, но ты уравновешенный и здравомыслящий человек и не можешь не видеть, что он из себя представляет. Уж взять хотя бы то, что он задумал отомстить твоему дедушке.

— Почему дедушка всячески старался задержать разрешение на учреждение Саймоном собственной компании? Ведь он уже был сильно болен. Не могу понять, с какой стати это его так заботило.

— У нас в городке и так не слишком много работы, а тут, представь, появляется еще и конкурирующая фирма. Твой дедушка был просто…

Ярдли сузила глаза.

— Он был умирающим стариком, почти уже не способным двигаться, разве не так? Ведь это была твоя идея — остановить Саймона?

Лицо Мими приняло выражение, которое подтверждало подозрения Ярдли. Правда бросила ее в дрожь.

— Он где угодно мог основать свое предприятие! Почему обязательно здесь? Это наш город и всегда будет нашим.

— Это не только наш город. Множество других людей живет в нем, и им нужны рабочие места, магазины и все, что нужно для нормальной жизни. С появлением «Эвергрин Имиджес» у специалистов по фарфору появились еще кое-какие возможности, а раньше, если мы сокращали производство, им грозила безработица.

— Мерси, детка. Вижу, он здорово успел запудрить тебе мозги, если ты отворачиваешься от собственной семьи.

— Нет. Я не говорю, что он во всем прав. Но Саймон Блай убежден, что борется за справедливость. Нельзя же, в самом деле, думать только о себе. И почему ты считаешь, что он хуже, чем дедушка?

— Значит, ты намерена спокойно смотреть, как он перешагнет через всех нас? Позволишь ему разрушить репутацию, которую долгими годами тяжкой работы создавали твой дед и прадед? Джеррид оставил компанию в твоих руках, Ярдли, потому что он верил в тебя. Он не сомневался в твоих добрых чувствах

к нему и преданности делу. Ты никогда не была такой легкомысленной, как Селина. Подумай, что бы сказал Джеррид, если бы он видел тебя теперь? И если бы послушал, что ты говоришь.

— Есть один способ остановить Саймона. И я сделаю все, чтобы забрать у него сельскую девушку. Но я позабочусь об этом сама, а ты ни о чем не тревожься.

Мими одарила внучку блаженной улыбкой.

— Милая, в тебе так много от Джеррида.

— Я сделаю это, потому что мы в своем праве. Только никогда не проси меня вмешиваться в бизнес Саймона. Этой глупости надо положить конец. Он создал производство, и пусть оно будет.

— Ох, не знаю, дорогая, не знаю. Ты молода и доверчива, а я довольно повидала таких, как Саймон, они приходят и уходят. Нагребут полные карманы денег и думают, что у них уж весь мир в руках. Дерзкие, нахальные и не очень умные, у них недостаточный запас прочности и выносливости, которые потребны, чтобы удержать полученное и построить будущее. Мелькнут, нашумят и исчезают, будто их и не было. Да, не спорю, мистер Блай теперь, как говорится, на коне. Но когда пыль уляжется, он вернется к тому, с чего начал, вернется туда, откуда пришел, и ничем другим не станет, кроме как бездельником без гроша в кармане. Тогда, возможно, ты и поймешь, как я была права.

Ярдли удивленно повернулась к бабушке.

— Мими, я не могу допустить, чтобы Саймон нам досаждал. Но я не собираюсь разорять его. Ему слишком тяжело досталось то, что он создал. И его финансовое положение никак не влияет на мое отношение к нему. Меня не волнует, разорится он или нет.

— А вот его-то это волнует. Я, во всяком случае, не сомневаюсь в этом. С тобой он прекрасно может прожить и на денежки Киттриджей. Не исключаю даже, что это входит в его планы.

Ярдли встала, лицо ее вспыхнуло. Она не могла поверить, что ее бабушка способна на такую грубость.

— Как ты можешь даже предполагать такое?

— Мы с Джерридом, детка, всегда хотели для тебя самого лучшего.

— Саймон и есть для меня самое лучшее. Пожалуйста, прошу тебя, узнай его получше, возможно, твое отношение к нему изменится.

Вдруг Мими поморщилась.

— Что? Тебе плохо? — воскликнула Ярдли.

Все еще морщась, Мими махнула рукой.

— Ничего, детка. Просто спазм.

Ярдли с тревогой смотрела на побледневшее, искаженное болью лицо. Старуха выглядела просто ужасно. Забрав из ее рук чашку, она сказала:

— Тебе надо немного отдохнуть. Поговорить о делах мы всегда успеем. Время терпит.

— Ох, смотри не попадись в силки этого человека, дорогая. Он использовал твоего дедушку, научился у него искусству лепки, а потом обернул это против него же. Неужели ты думаешь, что он и тебя не сможет использовать в своих интересах?

Перехватив огорченный взгляд бабушки, Ярдли не стала возражать, просто помогла ей удобнее устроиться в постели. Любя эту старую женщину, она испытывала чувство вины, что расстроила ее.