Чтение онлайн

— Ярдли, если ты считаешь, что я дурачу тебя, то не должна была оставаться на уик-энд в моем доме.

— Я осталась там, потому что люблю тебя.

Саймон издал нечто вроде стона.

— Мы так близко сошлись, и вот теперь… Прошу тебя, не обвиняй меня в том, в чем я перед тобой не виноват. Дело начато задолго до нашей встречи, и оно будет закончено. Я целое лето проработал в мастерской твоего деда, добился известного мастерства, учась в Европе. Работал на других, мечтая скорее покинуть их, и каждую минуту думал о дне, когда наконец сполна расплачусь с Джерридом Киттриджем

за все то зло, которое он причинил моей семье.

— Ты мстишь мертвецу. Я еще могла бы понять, если бы это помогло восстановить попранную гордость твоего отца и возвратило бы тебе мать и брата… Но ведь нет, ничего уже не исправишь и никого не вернешь. Ты хочешь что-то обрести, а вместо этого обнаруживаешь в себе полную опустошенность. Я не верю, что ты на такое способен, ты лучше. Посмотри на себя, Саймон. Ты человек умный, трудолюбивый и талантливый, ты способен к состраданию. И совсем не такой высокомерный и бесстрастный, каким хочешь казаться.

— Я плачу свои долги и имею право на высокомерие. И я вовсе не такой жалостливый, каким тебе хочется меня видеть.

— В самом деле? Многие ли из людей поступают с пробравшимся в их дом грабителем так гуманно? Ты же мог просто вызвать полицию.

— Я знал, бэби, что ты не вооружена. Я ведь обыскал тебя, прежде чем ты очнулась. — Она задохнулась от возмущения, но ничего не сказала, и он продолжил: — Теперь ты понимаешь, что я совсем не такой прекрасный и благородный, как ты вообразила?

— Нет, я тебе не верю.

— Ярдли, неужели репутация «Коллекции Киттриджей» настолько хрупка и легковесна, что ее так легко разрушить?

— Нет. Конечно нет. Я выставлю тебя перед всеми беспринципным эксплуататором чужих идей.

Он иронично улыбнулся.

— А я никогда и не сомневался, что ты на такое способна.

Она пожала плечами.

— Поступай, как считаешь нужным. Но знай, я тоже не буду сидеть сложа руки. И помни, в этом нет ничего личного.

— Хорошо, можем мы теперь поесть? Я страшно проголодался.

— Конечно.

Селина наготовила столько, что насытило бы целую футбольную команду. Даже после весьма обильной трапезы холодильник был забит едой, которой должно хватить до конца недели. А когда Ярдли упихивала в него последние свертки и миски, из гостиной донеслись переборы гитарных струн. Затем зазвучал глубокий, мягкий голос.

— Так этот Бо еще и поет! — удивленно воскликнула Ярдли, взглянув на Саймона. — Пойдем послушаем.

Они вошли в комнату, и Бо, расположившийся на оттоманке с гитарой на колене, кивнул им, приглашая присаживаться, и взгляд его вновь устремился на Селину, сидевшую с Кэйси на диване. Он исполнил несколько печальных народных баллад и песен о тяжелых временах и безответной любви.

Ярдли сидела в одном из кресел, Саймон устроился на его подлокотнике. Взглянув вверх, она перехватила его теплый взгляд — из тех, от которых сердце ее замирало. Не слишком ли она вверилась ему? Но она не умеет любить наполовину. А его, видит Бог, она любит.

Звук подъезжающего к дому автомобиля отвлек Ярдли от убаюкивающего пения Бо. Она встала, подошла к окну и, отодвинув штору, прижала лицо к стеклу,

чтобы заглянуть в передний двор, где с удивлением обнаружила такси. Водитель вышел первым и, обойдя вокруг машины, открыл дверцу. Впрочем, еще до того, как пассажир вышел, Ярдли поняла, кто приехал. Паника захлестнула ее, рука, сжимавшая край шторы, задрожала. Она обернулась, услышав, что Бо перестал играть. Все смотрели на нее, Саймон — с тревожным вниманием.

— Ну? Кто там? — спросила Селина.

Сцепив руки, Ярдли поспешила к парадной двери, но перед тем, как покинуть гостиную, обернулась и сообщила ожидавшему объяснений обществу:

— Мими вернулась.

Передняя дверь распахнулась, и вместе с Мими в дом ворвался порыв холодного ветра.

Саймона охватили мрачные предчувствия. Он подошел к Ярдли и стал рядом с ней. Однако, столкнувшись лицом к лицу с Мими Киттридж, он способен был испытывать и любопытство. Об этой женщине он знал мало, разве лишь то, что она оказывает большое влияние на своих близких. Старожилы божились, что до того, как привести в дом невесту, Джеррид был приветливым и симпатичным пареньком.

Мими окинула Саймона взглядом своих маленьких, зорких глаз, отчего у него зачесались небритые челюсти. Он представил себе, как выглядит со стороны, взъерошенный, пропыленный после недавней игры в футбол. Мими чуть приподняла брови, но тотчас привела их в надлежащий порядок и обратила все свое внимание на старшую внучку. Одним движением руки она сбросила с головы шляпу из меха леопарда, после чего сжала Ярдли в коротком объятии.

— Хэлло, дорогая. Что у вас тут происходит? Кто-то бросил в нашем дворе ужасный старый грузовик.

— Никто его не бросал, Мими.

Не удосужившись выяснить, чей же это грузовик, хозяйка дома обратилась наконец к Саймону, будто только что его заметила.

— А-а, мистер Блай, — пробормотала она, милостиво протянув ему затянутую в черную перчатку руку. — Джеррид был бы доволен, что вы решили нас навестить. Он всегда очень высоко о вас отзывался.

Саймон смотрел на нее, не моргая. Он не сомневался: будь Джеррид жив и обнаружь его сегодня в своем доме, он разразился бы бурей негодования, и старуха не могла не знать этого, но виду не подала. Несмотря ни на что, он не мог не восхититься ее холодной выдержкой и тем, что она ни словом ни звуком не выказала своего раздражения, вызванного явлением в ее дом человека, который грозит делу и чести Джеррида ущербом и поношением.

— У вашего покойного мужа, миссис Киттридж, я многому научился, — сдержанно ответил Саймон.

Они смотрели друг на друга, как дуэлянты, готовые наносить друг другу удар за ударом. Ярдли прервала это напряженное безмолвие.

— Я так рада, что ты вернулась, Мими. Только надо было предупредить о своем приезде, мы бы дождались тебя к обеду. Но еды у нас прорва. Селина запекла окорок и приготовила картофельный салат, так что, если хочешь перекусить, хлопот будет немного.

Стянув перчатки и отбросив их прочь, Мими ворчливо проговорила: