Подарок
Шрифт:
— Когда же она собирается вернуться?
— Ну, я точно не знаю, — пожав плечами ответила Ярдли.
— Ладно, хорошо… Только я вот что скажу вам, мэм, я ведь без нее и Кэйси не уеду, точно.
— Как вам будет угодно. Если вы остановитесь в отеле, сообщите номер телефона. Я позвоню вам после того, как поговорю с ней.
— Так я и сделаю, мэм. — Он заглянул в кабину своего грузовика и извлек оттуда упаковку от гамбургера и шариковую ручку. — Если вы ничего не имеете против, я запишу ваш номер и позвоню сразу же, как только осяду. А может, мне просто доехать до Нью-Йорка?
Ярдли взглянула на усмехнувшегося Саймона.
— Не думаю, что это разумно. Мне кажется, что она через день-два вернется. Вы можете разминуться. К тому же вы устали от столь долгого путешествия.
— Сказать по правде, мэм, так оно и есть, — согласился Бо и слегка улыбнулся. — Ну, я поехал. Приятно вам встретить праздники.
Ярдли наблюдала, как удаляется грузовичок, всем своим существом чувствуя Саймона, стоящего рядом с ней. Когда машина исчезла из поля зрения, она повернулась к нему.
— Благодарю вас, конечно, за проявленное беспокойство, но я не нуждаюсь в защите.
— А со стороны выглядело так, будто вы нуждаетесь в ней, дорогая моя. Вы были такой перепуганной.
— Это вам показалось.
— Знаете, мэм, когда вы изволите лгать, у вас нижняя губка дрожит. Не замечали? А я вот заметил. Так что если вы ничего не имеете против, мэм, дам вам совет. Когда соберетесь в следующий раз соврать, следите за своей мимикой.
— Спасибо за совет, мистер. Я впишу его в свой девичий альбом и обведу узорной рамочкой. — Потом она, задумчиво посмотрев на него, спросила: — Вы что, действительно могли этого бедного парня из-за меня поколотить?
— Конечно. Если бы он пытался причинить вред вам или Кэйси.
Она содрогнулась.
— Хорошенькое дело! А мы с малышом были бы свидетелями кровавого побоища. Скажите, Саймон, что вы вообще здесь делаете?
Перестав улыбаться, он приблизился к ней. Опьяняющий жар пронизал ее тело. Слегка прикоснувшись к ее щеке, он наклонился, поднял охапку сухих листьев и подбросил их в воздух.
— Вы ведь, кажется, говорили, что вам хотелось бы сходить на праздничное гулянье. Вот я и подумал…
Ярдли удивленно моргнула.
— Вы хотите, чтобы я пошла с вами на праздничное гулянье? Сейчас?
Он поднял руки вверх, будто она целилась в него из ружья.
— Не бойтесь, я потащу вас туда силой, только если вы сами этого пожелаете. Но неужели вам не хочется посмотреть на то, чего вы лишены были в детстве?
Все, что было в Ярдли разумного, призывало ее бежать от него, как от чего-то угрожающего. Однако то, что он так внимательно отнесся к грустным воспоминаниям, которыми она с ним поделилась раньше, удивило ее и растрогало.
— Но я не могу вот так взять и уйти, оставив свою сестренку, которая замужем за этим, только что уехавшим человеком.
— Ваша сестра не ребенок. По всему видно, что она привыкла поступать так, как ей заблагорассудится. Кстати, а этого парня я где-то, кажется, видел.
Ярдли покачала головой.
— Каким образом? Он никогда не бывал здесь прежде?
— Ну, в любом случае, это проблема Селины, а не ваша.
Ярдли махнула рукой, не желая пускаться в объяснения, тем более что сама далеко не все понимала.
— Просто не понимаю, как это можно бесчувственно отвернуться от близкого человека, который о тебе заботится. — Она растерянно взглянула на Саймона и, помолчав, договорила: — Пойду поговорю с ней, попытаюсь выяснить, в чем тут дело.
— Я подожду вас здесь.
Она обернулась и вопросительно посмотрела на него.
— Зачем, собственно?
— Вы ведь так и не сказали мне, согласны ли пойти со мной на праздничное гулянье.
— А если этот медведь вернется?
— Селина запрет двери. Да что с вами, в самом деле, Ярдли? Вы идете со мной или нет? — Она с трудом сглотнула набежавшую слюну, встретившись взглядом с его темными, гипнотическими глазами. Предвечерний солнечный свет высвечивал их глубину. — Потом я доставлю вас прямо к дому.
Его свежий мужской запах подействовал на нее таким образом, что ей даже показалось, будто жар его тела передался ей по воздуху. И что-то в ней буквально завопило, что она должна согласиться, поскольку это единственное, чего ей сейчас хочется. Потрясенная осознанием того, как сильно ее желание быть с ним, она повернулась и чуть не бегом бросилась в дом, таща за руку едва поспевавшего за ней Кэйси.
Селина, как дикий мустанг, выскочила из столовой, бросившись им навстречу.
— Ой, сестренка, спасибо тебе, — сказала она, хватая на руки Кэйси. — Ты так меня выручила. Я и вообразить не могла, что Бо меня разыщет.
— Если ты действительно бросила его в первую брачную ночь, не попрощавшись и не сказав ни слова, то зачем ты согласилась на этот брак? Ведь это безумие какое-то. Я была просто потрясена, когда он сказал мне, что он твой муж.
— Теоретически да, муж. Но я разведусь с ним.
Селина глубоко задумалась, лицо ее стало хмурым, как туча. Ярдли не знала, что и думать…
— Ничего не понимаю. Он что, обидел тебя?
— Бо? Да он и мухи не обидит.
— В таком случае, почему ты от него сбежала? Мне кажется, ты определенно испытываешь к нему какие-то чувства, иначе с чего бы тебе щеголять по дому в его пижаме? Или это еще один способ шокировать Мими? Объясни мне, Селли, зачем тебе понадобилось играть с чувствами этого человека?
Селина сглотнула набежавшие слезы.
— Все это не имеет никакого отношения к Мими и совершенно не должно ее касаться. Просто все вы тут крутитесь вокруг нее, будто она пуп земли, так думаете, что и я тоже… У нас с Бо все было хорошо, мы, можно сказать, были какое-то время по-своему счастливы. Не знаю только, зачем я согласилась на брак. Словом, взяли и поженились, а когда вернулись из Гейтлинбурга и дело дошло до постели, я вдруг поняла, как нехорошо с ним поступаю. Я ведь никогда не полюблю его так, как любила отца Кэйси… Ну, довольно с тебя?