Чтение онлайн

– Вы кто-то из официальных лиц?
– спросил его Терстон Маршалл.
– Если вы официальное лицо в этом городе, я желаю подать жалобу.

– Я здесь всего лишь вахтер, - ответил Барби, тут же вспомнив, что они наверняка видели Эла Тиммонса. Черт, наверняка даже разговаривали с ним.
– Вы, наверное, знакомы с Элом, другим.

– Я хочу к маме, - объявил Эйден.
– Я очень соскучился за ней.

– Мы с ним знакомы, - сказала Каролин Стерджес.
– Он нам рассказал, что по приказу правительства обстреляли ракетами какую-то штуку, которая нас здесь держит, но ракеты

ее не пробили, а только зажгли пожар.

– Это правда, - подтвердил Барби, но, прежде чем он успел продолжить, вновь вмешался Маршалл.

– Я хочу подать жалобу. Фактически, я хочу заявить иск. На меня напал один так называемый офицер полиции. Он ударил меня в живот. Мне несколько лет тому назад удалили желчный пузырь, и я боюсь, что теперь имею внутренние повреждения. Каролин также испытала устное унижение. Ее обзывали словами, которые унижают ее пол.

Каролин взяла его за руку.

– Прежде чем подавать какие-то иски, Терси, вспомни, у нас была ТРАВА.

– Трава!
– воскликнула Алиса.
– Наша мама иногда курит марьиванну, потому, что она помогает ей, когда у нее ПЕРИОД.

– О, - кивнула Каролин.
– Правильно, - невыразительно улыбнулась она.

Маршалл выпрямился во весь свой немалый рост.

– Хранение марихуаны - это мелкое нарушение. А то, что они мне сделали, это уже нападение, уголовное преступление! У меня там ужасно болит!

Каролин бросила на него взгляд, в котором смешались сочувствие и раздражение. Барби вдруг понял, какие между ними отношения. Сексуальная госпожа Май встретила эрудированного господина Ноябрь, и теперь они неразлучны, в плену новоанглийского варианта «Безысходности» [228] .

– Терси… Я не уверена, что суд согласится с определением мелкое правонарушение, - она извинительно улыбнулась Барби.
– У нас ее было довольно много. Они ее забрали.

– Возможно, они сами же и выкурят доказательства, - сказал Барби. Она рассмеялась. Ее сиволобый бойфрэнд - нет. Он продолжал хмурить свои густые брови.

– Все равно я направлю жалобу.

– На вашем месте я бы не спешил, - произнес Барби.
– Здесь такая ситуация… ну, скажем, удар в живот не будет рассматриваться как что-то серьезное, пока мы находимся под Куполом.

– Я считаю это серьезным делом, мой юный друг, вахтер. Теперь уже во взгляде молодухи читалось больше раздражения, чем сочувствия к нему.

– Терси…

– С другой стороны, хорошо то, что в этой ситуации никто не будет обращать внимания на какую-то там траву, - добавил Барби.
– Может, это в масть, как говорят картежники. А как вы познакомились с этими детками?

– Копы, которые застали нас в домике Терстона, увидели нас в ресторане, - объяснила Каролин.
– Хозяйка сказала, что у них закрыто на обед, но смилостивалась,

когда услышала, что мы из Массачусетса. Она подала нам сэндвичи и кофе.

– Сэндвичи с желе и арахисовым маслом и кофе, - уточнил Терстон.
– Больше ничего не было, даже тунца. Я ей сказал, что арахисовое масло залипает у меня в верхнем мосту, но она ответила, что у них сейчас режим экономии. Вы когда-нибудь слышали что-то более идиотское?

Барби тоже считал это идиотским, но, поскольку идея рационирования принадлежала ему, он промолчал.

– Увидев, что туда заходят копы, я была готова к новым неприятностям, - продолжила Каролин.
– Но Эйди с Алисой, похоже, как-то повлияли на их разум.

Терстон фыркнул:

– Разума у них не хватило, чтобы извиниться. Или, может, я пропустил эту часть?

Каролин вздохнула и вновь обратилась к Барби.

– Они сказали, что пастор Конгрегационной церкви, возможно, найдет для нас пустой дом, чтобы мы могли пожить там, пока это не закончится. Я думаю, нам придется стать названными родителями, на некоторое время.

Она погладила мальчика по голове. Терстон Маршалл явно был менее рад оказаться в роли названного отца, но он все-таки обнял за плечи девочку и этим понравился Барби.

– Одного копа зовут Джууу-Ньер, - произнесла Алиса.
– Он добрый. И милый. Фрэнки не такой хороший на вид, но он тоже был добр. Он дал нам батончик «Милки Вэй». Мама говорит, чтобы мы не брали конфет у чужих, но… - Она пожала плечами, показывая, что все теперь изменилось, все теперь иначе, похоже, этот факт они с Каролин понимали лучше Терстона.

– Перед тем они не были такими уж добрыми, - добавил Терстон.
– Не были они добрыми, когда били меня в живот, моя дорогая.

– Горькие пилюли надо себе представлять конфетками, - философски заметила Алиса.
– Так говорит моя мама.

Каролин рассмеялась. К ней присоединился Барби, а через какое-то мгновение и Маршалл также, хотя, смеясь, держался за живот и на свою подружку посматривал как-то неодобрительно.

– Я сходила в церковь, постучала в двери, - рассказывала Каролин.
– Никто не отозвался, и я зашла вовнутрь, двери не были заперты, но внутри никого. Вы не знаете, когда вернется пастор?

Барби покачал головой.

– На вашем месте я бы взял шахматную доску и пошел в пасторат. Это сразу за углом. Пастор - женщина, ее зовут Пайпер Либби.

– Шерше ля фам, - поддакнул Терстон.

Барби пожал плечами, потом кивнул.

– Она добрый человек, и пустых домов в Милле много. У вас даже есть выбор. Наверняка, найдете и запасы в кладовках, там, где остановитесь.

Собственные слова возвратили его к мысли о бомбоубежище.

Тем временем Алиса собрала и распихала по карманам шашки, взяла в руки доску и подошла к ним.

– Мистер Маршалл каждый раз у меня выигрывает, - поведала она Барби.
– Он говорит, что позволять выигрывать детям лишь потому, что они дети, это под-давки. Но я с каждым разом играю все лучше и лучше, правда, мистер Маршалл?
– улыбнулась она ему. И Терстон Маршалл тоже ответил ей улыбкой. Барби подумал, что с этим разношерстным квартетом все должно быть о'кей.