Чтение онлайн

Сегодня Бренда не позволяла себе задумываться над этим вопросом просто потому, что ей было хорошо. Если бы утром кто-то у нее спросил, когда, по ее мнению, она сможет вновь почувствовать себя хорошо, Бренда могла бы ответить: «Наверное, в следующем году, а может, и никогда». Однако она обладала достаточной мудростью для понимания того, что это чувство не будет продолжаться долго. Полтора часа напряженной работы очень поспособствовали; физические упражнения освобождают эндорфины, неважно, какие эти упражнения: хоть бег трусцой, хоть прибивание горящих кустов лопатой. Но здесь было что-то большее, чем эндорфины. Здесь было управление

важным делом, таким, с которым управиться могла только она.

На дым прибыли и другие волонтеры. Четырнадцать мужчин и три женщины стояли по обе стороны Малой Суки, кто-то держал в руках лопаты и резиновые коврики, которыми они гасили языки пламени, кто-то с портативными помпами, которые они таскали на спинах, а теперь поскидывали их с себя, и те стояли на твердом грунте немощенных обочин. Эл Тиммонс, Джонни Карвер и Нелл Туми сматывали шланги, запихивая их назад в кузов пикапа «Бэрпи». Томми Андерсон из «Диппера» и Лисса Джеймисон - хотя и крохотная нью-эйджерка, но сильная, словно лошадь, - тащили в другую машину глубинный насос, которым они качали воду из ручья Малая Сука. Вокруг звучал смех, и Бренда понимала, что не только она наслаждается выбросом эндорфинов.

Заросли по обе стороны дороги стояли черными и еще тлели, пропало несколько деревьев, но это и все. Купол задерживал ветер и помог им также в другом смысле, частично заблокировав ручей, он превратил эту местность в разрастающееся болото. Пожар по другую сторону барьера выглядел совсем иначе. Люди, которые боролись с ним там, казались мерцающими призраками, едва видимыми сквозь пламя и сажу, которая скапливалась на поверхности Купола.

Ернической походкой к ней приблизился Ромео Бэрпи. В одной руке он держал мокрую метлу, во второй - резиновый коврик. На нижней стороне коврика так и остался висеть ценник. Надпись на нем была закопчена, но еще читалась: КАЖДЫЙ ДЕНЬ РАСПРОДАЖИ В БЕРПИ! Он бросил коврик на землю и протянул ей измазанную сажей руку.

Бренда удивилась, но ответила. Она крепко пожала протянутую руку.

– За что это, Ромми?

– За вашу замечательную гоботу здесь, - ответил он.

Она рассмеялась неловко, но удовлетворенно.

– Любой бы мог сделать ее в таких условиях. Огонь был лишь поверхностным, а под ногами здесь так плещет, что пожар мог бы, наверняка, еще до ночи потухнуть сам собой.

– Возможно, - сказал он, и тогда показал рукой сквозь деревья на проделанную вырубку, через которую вилась полуразваленная каменная изгородь.
– А возможно, огонь добрался бы до той высокой тгави, потом перешел на деревья на другой стороне, а тогда хоть из дома убегай. Гореть могло бы неделю, а то и месяц. Особенно при отсутствии чертовой пожарной бригады.
– Он отвернулся и сплюнул.
– Даже и без ветра огонь чудесно горит, пока ему есть что жрать. Там, на юге, есть шахты, где пожары длятся уже по двадцать-тридцать лет. Я об этом читал в «Нешнл Джеографик». А под землей никакого ветра. И откуда нам знать, что ветер вдруг не поднимется? Мы и на волос не знаем, на что способна эта штука.

Они вместе посмотрели на Купол. Копоть и пепел сделали его видимым - до какой-то меры - на высоту почти сотни футов. Из-за этого также неважно стало видно, что делается по ту сторону, и Бренде это не нравилось. Она не хотела об этом глубоко задумываться, особенно когда такие мысли могут свести на нет ее хорошее настроение от сегодняшней работы, однако серьезно -

ей почему-то это очень не нравилось. Это возвращало ее к воспоминанию о вчерашнем странном, расплющенном закатном солнце.

– Дейл Барбара должен позвонить по телефону этому своему приятелю в Вашингтон, - произнесла она.
– Сказать ему, когда там погасят пожар, они должны помыть из брандспойтов это что-то со своей стороны. А мы сделаем то же самое со своей.

– Хорошая идея, - согласился Ромео. Но было и еще что-то у него в мыслях.
– Мадам, вы заприметили что-то в вашей команде? Потому что я да.

Бренда всполошилась:

– Я никому здесь не командир.

– Да нет. Вы отдавали приказы, и поэтому вы командир, а они ваша команда. Вы видите среди них кого-то из копов?

Она пригляделась.

– Никакого, - продолжал Ромео.
– Ни Рендольфа, ни Генри Моррисона, ни Фрэдди Дентона или Рупи Либби, ни Джорджа Фредерика… и также никого из новичков. Тех пацанов.

– Возможно, они заняты с… - она не знала, что сказать.

Ромео кивнул.

– О-ля-ля. Заняты чем? Вы не знаете, я тоже не знаю. Но чем бы они там себе не занимались, я не уверен, что мне это нравится. И еще меньше уверен, что оно того стоит. На вечер четверга назначено городское собрание, и если у нас здесь так и будет это продолжаться, думаю, должны произойти какие-то, - он сделал паузу.
– Может, я лезу поперед батьки в пекло, но, я считаю, вы должны стать шефом пожарной команды и полиции.

Бренда задумалась об этом. Вспомнила найденную ей папку под названием ВЕЙДЕР, и уже тогда медленно покачала головой.

– Еще очень рано для чего-то подобного.

– А что, если бы пгосто шефом пожарных? Что в отношении только этого?
– льюистоновский говор еще сильнее прорезался в его голосе.

Бренда оглянулась вокруг на закопченные кустарники и обожженные деревья. Конечно, отвратительное зрелище, словно фотокарточка с поля битвы времен Первой мировой войны, но больше не опасное. Люди, которые прибыли сюда, получили боевое крещение. Они команда. Ее команда.

Она улыбнулась.

– Над этим я подумаю.

12

Впервые, начиная с того времени, как Джинни Томлинсон начала ходить по госпитальным коридорам, она беспрерывно бегала, бросаясь на громкое визжание вызовов, которые звучали, как плохие новости, и сейчас у Пайпер не было возможности поболтать с ней. Она и не старалась даже. Она просидела в приемной достаточно долго, чтобы представить себе картину: трое людей - двое медиков и одна волонтерка по имени Джина Буффалино - управляют целой больницей. Они справлялись, однако, не полностью. Когда Джинни наконец-то вернулась, шла она медленно. С опущенными плечами. В одной руке у нее мотылялась чья-то медицинская карточка.

– Джинни?
– спросила Пайпер.
– Все хорошо?

Пайпер подумала, что Джинни сейчас огрызнется, но, вместо ворчания, та подарила ей вымученную улыбку. И села рядом.

– Хорошо. Только устала, - она помолчала.
– И еще, Эд Карти только что умер.

Пайпер взяла ее за руку.

– Мне очень жаль это слышать.

Джинни сжала ее пальцы.

– Не надо. Ты знаешь, как женщины говорят о родах? Эта легко рожала, а та тяжело.

Пайпер кивнула.

– Смерть очень похожа на это. Мистер Карти долго тужился, а теперь он разродился.