Чтение онлайн

Смущенная, Гвен подтянула пачку печений под ее рукой, пытаясь удержать обе чашки кофе, и боролась с дверью.

– Драстен, подожди. Драстен, мне жаль,– призывала она к его широкой, упрямой спине.

Он остановился на полушаге, и когда обернулся, улыбнулся. Это и была продолжительность его гнева? Она выровняла дыхание и тут же задержала его. Просто он был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела, и когда он улыбнулся …

– Я нравлюсь тебе.

– Нет,– лгала она:– Я не хотела делать

тебе больно.

Он был смелым.

– Да, я тебе нравлюсь, девушка. Я могу это сказать. Ты назвала меня по имени, и ты хмуришься влажными глазами. Я прощаю тебе то, что ты была жестокая и беспечная.

Она торопливо изменила предмет разговора и обратилась кое к чему, что беспокоило ее, с тех пор как они покинули Баррет и задиристую Мириам.

– Драстен, что означает слово найаф?

Он выглядел пораженным, затем рассмеялся.

– Кто смел называть тебя крошечным найаф?

– Та противная женщина из Баррет. И она смеялась надо мной.

– Ох, девушка,– еще больше рассмеявшись.

– Ладно, что это означает?

– Ты хочешь всю суть, или простой односложный ответ? Не то чтобы, я могу думать об этом сейчас,– добавил он: – Это уникальное Шотландское слово.

– Всю его суть,– огрызнулась она.

Сверкая глазами, и вредно изогнув бровь, он сказал:– Как хочешь. Это означает человека, который выводит из себя, сильнее, чем мошкара, чья способность раздражать и внушать презрение превышает его крошечный размер, но не дерзость, которая сопровождает это.

К тому времени, когда он закончил, Гвен закипела. Она повернулась и зашагала назад в Баррет, чтобы сказать Мириам точно, что она думала о ней.

– Подожди, девушка,– сказал он, догоняя ее и накрывая ее руку своей: – Это видно как на ладони, что она просто ревновала к тебе,– сказал он ей успокаивающе:– от того, что ты имеешь прекрасного сильный мужчина, такой как я рядом с тобой, особенно после того, как она созерцала меня в тех синих штанах.

Гвен сжала свои кулаки на талии.

– О, ты можешь быть еще больше довольным собой?

– Ты не найаф, девушка,– сказал он, нежно пряча часть ее волос за ухом: – Она выглядела не менее завидующей, следя за моим лицом, когда я смотрел на тебя.

Хорошо. Ее паруса спущены. Гвен внезапно чувствовала себя более снисходительно к Мириам, и это, должно быть, отразилось на ее лице, потому что он самонадеянно улыбнулся.

– Теперь ты хочешь меня еще больше.

– Нет,– сказала она, чопорно вырывая свою руку из его власти: – Пойдем, получим тот автомобиль и уберемся отсюда.

Помилуй ее боже, она начила испытывать к нему больше чем просто - нравиться . Она чувствовала себя защищенной и желанной, чувствовала, что он – ее земля.

19:32

Одна

спустившая шина – в компании человека, который понятия не имел, как менять ее, один пит-стоп – забрать оружие, три на – отдых, четыре на кофе, и очень поздний обед, и они достигли предместий Альбората до того, как начали опускаться сумерки.

Гвен украдкой взглянула на него и задалась вопросом, вернется ли когда-нибудь цвет на его лицо. Она увеличила скорость дрожащего автомобиля до семидесяти, но быстро смягчилась, когда Драстена схватил стороны своего сидения настолько сильно, что, если бы она тронула его ногтем, он, возможно, разбился в дребезги.

Сбросить скорость было хорошей идей, потому что шина прошла ровно две мили от Фаерхавена, и они должны были пешком идти назад и искать человека из агентства, который принял меры, чтобы служащий поменял шину. Она попыталась арендовать другой транспорт, но поскольку они были связаны контрактом, оставалась только эта ехать на этой машине или ждать до завтрашнего вечера.

Шину поменяли, они завели двигатель, и, в конечном счете, Драстен достаточно расслабился, чтобы присмотреться к кофе и печенью. После того как он пожаловался, почему она не взяла лосося и картошки, с удовольствием поглотил кофе и шоколад. Наслаждение, которое он выказал, по поводу таких обыденных вещей, раздражало ее дальше. Господи помоги, но она почти начала верить ему. Они не много говорили по дороге, хотя не из-за того, что она мало пыталась. Он просто не казался способным расслабиться, чтобы говорить.

Теперь, когда показались огни Альборада, укрытые в пышной долине, его цвет лица был ужасен в сумерках.

– Не хотел бы остановиться в деревне?

– Нет,– кратко ответил он. Драстен оторвал свои пальцы от края кресла и указал на дорогу к северу от деревни.

– Ты должна вести это металлическое животное к тому пику.

Гвен следила за горой, на которую он указал. В Шотландии было двести семьдесят семь гор, гласила ее брошюра, превышавшие три тысячи футов, и он указывал на одну из них. Вздыхая, она объехала деревню, включая первую передачу, когда она достигла горы. Она надеялась уговорить его пообедать и получить передышку прежде, чем смотреть в глаза глубине его обмана.

– Расскажи мне о твоем доме,– попросила она. День был испытанием для обоих, и она чувствовала внезапный укол беспокойства. Она собиралась отвести его домой, а что, если он был не там? Что, если последние несколько часов вызвали критический стресс его и без того поврежденного ума? Гвен предполагала остаться с ним до завтрашней ночи, чтобы увидеть его доказательство, хотя формально она выполнила свою часть сделки: Она благополучно доставила его в Бан Дрохан.

У нее было чувство, что - фактически немного значило для мужчины его типа.