Плоть и кровь
Шрифт:
— Я стала ей с нашей первой встречи. Просто не осознавала этого.
Он взял ее руки в свои.
— Я люблю тебя, жена моя.
Джордана поднесла, по арабской традиции, его руку к губам и нежно поцеловала.
— Ия люблю тебя, господин мой.
— Поскольку твоему сыну предстоит стать моим наследником, — сказал старый принц, — тебе нужно поселиться поближе ко мне, чтобы я видел, как он растет и расцветает.
Бейдр подметил испуг в глазах жены над традиционной чадрой, которую она надевала, появляясь в общественных местах. Он незаметно
— Ты будешь жить во дворце за крепостными стенами, которые предохранят твою семью от зла, — продолжал принц.
— Но как же моя работа, ваше высочество? — запротестовал Бейдр. — Она отнимает чуть ли не все время.
Принц улыбнулся.
— В таком случае почаще наведывайся домой. Мужчине не следует надолго разлучаться с семьей.
В ту ночь Джордана заговорила с мужем.
— Не может быть, чтобы он говорил серьезно. Я сойду с ума от скуки.
— Это ненадолго. Будем какое-то время потакать ему во всем, а потом я сошлюсь на интересы дела, которые требуют моего присутствия за границей. Он поймет.
— Я не могу! — воскликнула Джордана. — Я не арабка, которой можно помыкать, как рабыней.
В голосе Бейдра зазвучали металлические нотки. Джордана еще ни разу не видела его в таком гневе.
— Ты мусульманская жена и будешь делать, что тебе говорят.
Пожалуй, именно с этого момента все и пошло вкривь и вкось. Бейдр сдержал слово. Ему потребовалось полгода, чтобы убедить принца, но эта отсрочка стала гибельной для молодых супругов. За это время между ними выросла стена, которую они так и не смогли преодолеть, как ни пытались.
ГЛАВА XII
Джордана не могла уснуть. Она лежала с широко открытыми глазами, глядя в темноту и прислушиваясь к ровному, глубокому дыханию мужа на другой стороне их королевского ложа. Ничего не изменилось. Даже чудесная трава Джабира не смогла устранить возникшее между ними отчуждение.
До свадьбы секс был исполнен нежности и согревал обоих, несмотря на то, что в любви для Бейдра всегда существовали кое-какие неприемлемые моменты. Он любил целовать ее грудь и живот, но, как ни старалась она подвести его к этому, не допускал для себя орального секса. Ему доставляло удовольствие, когда она ласкала его губами, однако он никогда не позволял ей доминировать в любви. Не облекая этого в слова, он дал понять: то, чего она хочет, несовместимо с его мужским достоинством. Мужчина не должен ни в чем подчиняться женщине.
Все это не имело значения, он и без того был восхитительным любовником. Но вскоре после свадьбы она заметила перемену. Секс приобрел оттенок небрежности. Бейдр овладевал ею без подготовки и быстро кончал. Сначала она относила это за счет его занятости: принц предъявлял к нему все новые и новые требования. Их бизнес стремительно разрастался, становясь все сложнее; его щупальца проникли во все ведущие страны западного мира. Постепенно Бейдр сколотил костяк из молодых людей, которые, так же, как он, родились на Востоке и получили западное воспитание. Он
Подчиняясь велениям времени, на смену «LearTet» пришел «MystereTwenty», а затем «Супер-каравелла» и, наконец, трансконтинентальный «Боинг—707». Теперь Бейдр мог безостановочно преодолевать любые расстояния, но все равно его отлучки отдаляли их друг от друга. Вечно ему требовалось куда-то лететь, решать срочные вопросы. Совместный отдых на юге Франции постепенно сошел на нет, а гигантская яхта, которую они приобрели для увеселений, частенько болталась на приколе в гавани.
Вскоре после рождения их младшего сына Шамира интимные отношения почти полностью прекратились. Однажды ночью, когда она потянулась к нему, Бейдр решительно отвел ее руку и холодно произнес:
— Жене не подобает делать авансы.
Обиженная таким приемом, Джордана заплакала, а потом рассердилась. Она включила свет и закурила сигарету, Делая глубокие затяжки, чтобы успокоиться.
— В чем дело, Бейдр? Я больше ничего для тебя не значу?
Он не ответил.
— У тебя кто-то есть?
Бейдр открыл глаза и пристально посмотрел на жену.
— Тогда что с тобой?
Он немного помолчал и наконец поднялся с постели.
— Я устал и хочу спать.
— А я хочу трахаться, — храбро заявила Джордана. — Что в этом плохого?
— Мало того, что ты ведешь себя как последняя шлюха, — сказал муж, — так еще и выражаешься соответственно.
— Тебе виднее, — усмехнулась она. — Привык иметь с ними дело.
— Тебя это не касается.
— Я твоя жена, мы не были вместе несколько месяцев. Как это может не касаться меня?
— Жена должна подчиняться мужу.
— Выйдя за тебя замуж, я не стала человеком второго сорта, — выпалила она. — У меня тоже есть права и потребности.
— Ты забыла, что написано в Священной Книге. Ты моя жена, моя собственность и можешь иметь только те права и потребности, которые я разрешу.
Джордана уставилась на него.
— Тогда я прошу у тебя развод. Я не могу так жить.
— Отклоняю твою просьбу. Будешь жить так, как я велю.
— Сейчас не средневековье. И мы не на Ближнем Востоке, где ты мог бы запереть меня в гареме. Завтра же я уезжаю к родителям и начинаю дело о разводе.
В глазах Бейдра мерцал лед.
— В таком случае ты больше никогда не увидишь детей. Это в моей власти.
Джордана была потрясена.
— Ты не можешь так поступить!
— Могу и поступлю, — ровным голосом сказал он.
Слезы заволокли ей глаза, и она на какое-то время утратила дар речи. Бейдр с минуту смотрел на нее, а когда заговорил, в его голосе не было ни капли сочувствия.
— Никакого развода. Слишком многое поставлено на карту. Я не могу допустить, чтобы провозглашение моего сына наследником престола было омрачено скандалом. После всех жертв, которые я принес!