Плоть и кровь
Шрифт:
Только однажды, приехав в Нью-Йорк, он не нашел Джорданы в их обычном номере и поинтересовался у лакея:
— Мадам давала о себе знать?
— Насколько мне известно, сэр, мадам все еще в Сан-Франциско.
Бейдр целый день ждал ее приезда и наконец позвонил ее матери. Трубку сняла Джордана.
— Любимая, я уже начал волноваться. Когда ты приедешь?
— Я не приеду, — глухо произнесла она.
— Что ты хочешь сказать?
— То, что сказала. Мне двадцать один год, пора устраивать свою
— Но я люблю тебя.
— Это еще не все. Я устала жить в заточении. Двух лет вполне достаточно. Я уже взрослая.
— У тебя кто-то есть?
— Нет, и ты это прекрасно знаешь.
— Тогда в чем дело?
— Неужели ты не можешь понять, что мне просто осточертело разыгрывать из себя мадам Аль Фей, тогда как на самом деле я — никто!.. — она повысила голос.
— Джордана.
— Не пытайся заговорить мне зубы. Я устроена не так, как ваши арабские женщины. Я просто не могу больше терпеть. У меня своя голова на плечах.
— Я не заговариваю тебе зубы. Просто хочу, чтобы ты подумала.
— Я все обдумала, Бейдр. И не вернусь.
В нем начал закипать, гнев.
— Только не жди, что я буду бегать за тобой.
— До свидания, Бейдр.
Трубка онемела. Бейдр зло посмотрел на нее и швырнул на рычаг. Несколько секунд он тупо смотрел перед собой, потом снова набрал номер. На этот раз подошла ее мать.
— Могу я поговорить с Джорданой?
— Она убежала к себе в комнату. Сейчас позову.
Через несколько минут он вновь услышал голос ее матери:
— Она не хочет говорить с вами.
— Миссис Мейсон, я не могу понять, что происходит. Что на нее нашло?
— Это в порядке вещей, Бейдр, — спокойно ответила женщина. — Беременные часто становятся очень раздражительными.
— Беременные? — вскричал он. — Джордана беременна?
— Ну разумеется. Разве она вам не сказала?
Семь месяцев спустя он стоял возле больничной кровати, держа на руках сына.
— Он как две капли воды похож на тебя, — застенчиво сказала Джордана. — Такие же синие глаза.
Бейдр вспомнил рассказ отца.
— У всех новорожденных синие глаза. Мы назовем его Мухаммедом.
— Нет, Джоном—в честь моего дедушки.
— Мухаммедом, — повторил Бейдр. — В честь Пророка. [5]
Он сверху вниз посмотрел на Джордану. — Теперь ты выйдешь за меня замуж?
Она выдержала взгляд.
5
Имя Пророка по-арабски звучит «Мухаммед».
— Сначала разведись.
— Я не могу иметь неверную своей единственной женой. Ты примешь веру?
— Да.
Бейдр поднял сына и поднес близко к лицу. Ребенок заплакал.
— Наш сын станет принцем, — произнес он.
Принц Фейяд внимательно посмотрел на вошедшего Бейдра. Он сделал знак рукой, и мальчик, сидевший возле его ног, удалился.
— Как поживаешь, сын мой? — спросил старик.
— Я принес вам весть о наследнике, ваше высочество. У меня родился сын. С вашего позволения я назову его Мухаммедом.
Старый принц вперил в Бейдра острый взгляд.
— Ребенок от неверной наложницы не может претендовать на трон.
— Я женюсь на этой женщине.
— Она готова принять веру?
— Уже приняла, — ответил Бейдр. — Она знает Коран лучше меня.
— Тогда я разрешаю тебе жениться на ней.
— Я хочу просить большего, ваше высочество.
— Чего же?
— Наследнику престола не подобает быть рожденным от второй жены в доме. Позвольте мне развестись.
— Для этого нужны веские основания, — ответил принц. — Коран запрещает развод из тщеславия или прихоти.
— Основания есть, — сказал Бейдр. — Моя первая жена после рождения второй дочери стала бесплодной.
— До меня доходили слухи. Так это правда?
— Да, ваше высочество.
Принц вздохнул.
— Тогда можешь развестись. Но все должно быть по справедливости, в соответствии со Священным Писанием.
— Все будет более чем справедливо.
— Когда женишься, привези ко мне эту женщину и ее сына.
— Как прикажете, ваше высочество.
— На все воля Аллаха, — сказал старик. — Когда твоему сыну исполнится десять лет, он будет провозглашен моим преемником. — Он протянул руку. Бейдр поцеловал ее и поднялся на ноги. — Иди с миром, сын мой.
На свадьбе Джордана порадовала и удивила мужа и его родителей, обратившись к ним по-арабски. Таясь от Бейдра, она взяла учителя и прошла ускоренный курс обучения, так что теперь говорила довольно сносно, разве что с еле уловимым американским акцентом—это придавало ее речи музыкальность. Бейдр навсегда запомнил, как его отец и мать были очарованы ее волосами, как любовно дотрагивались до них, хваля за цвет и шелковистость. А еще ему запало в память, с какой гордостью Шамир взял внука на руки и сказал:
— Мой маленький принц.
После брачной церемонии они совершили паломничество в Мекку, но не на верблюдах, как когда-то его родители, а на собственном самолете, на что ушло несколько часов, не дней. Они благоговейно стояли рядом на притихшей площади, а когда пришло время творить молитву, распростерлись на земле перед Каабой, священной обителью Аллаха.
На обратном пути, когда они летели к принцу, Бейдр ласково заговорил с женой по-арабски.
— Ну вот, теперь ты настоящая мусульманка.