Чтение онлайн

Задумавшись, я слишком долго и тщательно протирала бокал, чем привлекла к себе внимание. Видимо, я не умела прятать эмоции.

— Сочувствуешь той девочке? — хозяин протянул руку, и я, опустив глаза, отдала ему фужер.

Край белоснежного полотенца сполз с плеча, и я поспешила поправить его, чтобы он нечаянно не коснулся стола. Молча разлила вино, обтёрла горлышко бутылки и забрала грязные тарелки, заменив их на чистые. Использованную посуду передала хыре и поспешила помочь слуге водрузить на стол блюдо с жареным барашком. Его нужно порезать, разложить

куски по тарелкам и полить соусом.

— У тебя поразительные душевные качества, — норн забрал у меня нож и разделал мясо сам. — Многие девушки могли бы тебе позавидовать. И ту рабыню ты жалеешь и оправдываешь. А ведь она убила человека. Хладнокровно убила спящего человека.

— Её вынудили, хозяин, — вырвалось у меня.

— Что ты имеешь в виду? — норн слегка подался в мою сторону, внимательно глядя в глаза. — Мне кажется, или тебе есть, что сказать?

— Только то, что с некоторыми торхами обращаются так, что случившееся не кажется… Их вынуждают. Уверена, та девушка не хотела убивать.

— Но убила. Не принимай близко к сердцу. Не спорю, Шердан был не образцом человеколюбия, любил нестандартные развлечения, поэтому сочувствовать не стану. Но и безнаказанной его убийца не останется. Страх, всё же, лучший сдерживающий барьер для рабов. Страх перед законом и неумолимостью кары за преступления.

Я отвернулась, сдерживая готовые сорваться с языка слова, и встала за стулом хозяина, задумавшись о Марайе. Как она, сумеет ли сбежать?

За десертом норина Мирабель поинтересовалась, успешно ли я отправила подарок. Ответила утвердительно, моля Шоана, чтобы в хозяине не взыграло любопытство.

Как бы ни так! Пожелал узнать, кому я его отправила. К счастью, это был самый безобидный вопрос из всех, что он мог задать. Мой ответ, кажется, пропустил мимо ушей, сказав что-то вроде: 'Рад, что ты не дичишься и с кем-то дружишь'. На этом всё и закончилось.

Почти, потому что продолжение последовало через неделю, тогда, когда мне казалось, что всё забылось.

Воспользовавшись отсутствием госпожи — уступив мужу, она согласилась встретиться с подругой и прогуляться в королевском парке, — я копалась в её вещах, ища капли. Мои закончились, а хозяин начал уделять мне больше внимания. Они оказались спрятаны в ящике с бельём, и я как раз переливала немного в свою бутылочку, когда услышала голос хозяина:

— Там почту принесли, положи мне в кабинет.

Быстро засунув бутылочку за бюстье, я спустилась в холл и забрала пару конвертов. Один был адресован госпоже.

Хозяин сидел за столом и что-то писал. Махнул рукой, указав, куда следует положить почту, а потом попросил открыть окно: ему было душно.

— Письмо Мирабель от какого-то торговца? — норн поцокал языком, вглядываясь в неровный почерк. — Занятно. Думаю, она не обидится, если я его вскрою.

Сказано — сделано. Нож для бумаг с костяной рукоятью легко разрезал конверт, и хозяин извлёк лист серой дешёвой бумаги. Такая бывает на постоялых дворах.

Я успела дойти до спальни госпожи, — нужно было там прибраться — когда

норн позвал меня.

— Занятное письмо, зелёноглазка, очень занятное, — он постукивал пальцами по столешнице. — Мирабель что-то отправляла на север острова, и это что-то до туда не доехало. Ты не знаешь, что бы это могло быть?

— Понятия не имею, хозяин.

От страха вспотели ладони. Мне казалось, что и голос немного дрожит. Виной всему — воспоминания. Я когда-то помогла беглым хырам и заплатила за это самым страшным наказанием и унижением в своей жизни.

— Ладно, спрошу у Мирабель. Что бы это ни было, оно сбежало. Живое, раз сбежало.

На этом допрос временно закончился, и я вернулась к исполнениям своих обязанностей. Только работать я не могла, раз за разом вспоминая слова об неотвратимости наказания.

Нужно что-то придумать, объяснить, что я посылала Маизе, но страх парализует разум.

Как и следовало ожидать, госпожа честно рассказала мужу о моей просьбе: не думала, что это как-то мне повредит. Сказала хозяину сразу по возвращению, скидывая мне на руки накидку.

— А разве что-то не так? — удивилась она.

— Нет, просто написали, что потеряли твою посылку. Ничего, я дам Лей денег, купит что-нибудь ещё, не такое подвижное.

Норн вышел и поманил меня за собой. Предчувствуя допрос с пристрастием, я покорно последовала за ним в гостиную. Хозяин сел и указал мне на место против себя.

— Зеленоглазая моя, ты по-прежнему ничего не хочешь мне сказать, объяснить? — пальцы лениво поглаживали обивку.

— Что бы хотел услышать хозяин?

— Правду, всего лишь правду о твоём подарке. Таинственной змее, которую ты вдруг вознамерилась подарить знакомой. На которую у тебя банально не хватило бы денег. О твоём болезненном сочувствии той хыре, вернее, торхе. Я узнал, она тоже кеварийка. Это как-то между собой связано?

Я предпочла промолчать. Ложь погубит меня так же, как правда.

Но хотя Марайе помогла, не чужому человеку. Ради неё я потерплю.

— Я ведь помню твою реакцию на мой рассказ о той девочке. Будто ты знала что-то, чего не знал я. 'Её вынудили', - сказала ты. Итак?

Я низко опустила голову. Он знает. Догадался. Впрочем, он умный и военный, их же чему-то учат.

— Мне сразу идти к квиту, хозяин? Или мне будет позволено повеситься самой? — обречённо прошептала я. Повеситься не смогу, а вот большую дозу снотворного выпью. Надеюсь, это не запрещено законом?

Хозяин покачал головой и дёрнулся, когда я сделала шаг к двери.

— Ты боишься? Да, Лей? Если бы не страх, ты сказала бы? — он протянул ко мне руку, буравя взглядом полуопущенные веки. — Ты ей помогла, да? Просто кивни. Лей, я не отведу тебя к квиту.

— Значит, хозяин накажет меня сам, — чуть слышно пробормотала я, вспомнив, какую боль могут причинять эти руки. — Сорок ударов, хозяин?

— Признаёшься? — нахмурился хозяин и, ухватив за руку, притянул к себе. Не удержав равновесия, я упала, ударившись плечом о диван. — Ты помогла беглой убийце?