Первопроходец
Шрифт:
— Егерь, какого чёрта? — вскидывается обычно молчаливый Тай, до боли стискивая рукоять катаны. — Почему мы не можем пойти с тобой? Кто будет прикрывать тебе спину среди этих космических шакалов?!
— Он прав, — подаёт голос Гидеон, сверкая глазами. — Мы одна команда. Куда ты — туда и мы.
Поднимаю руку, осаждая их, и встречаю взгляд Николая твёрдо, но с теплотой.
— Нет. Ваше место здесь. Земля сейчас слаба и уязвима. А наш долг — защищать её. Работы — непочатый край.
—
— Никаких «но», — жёстко обрываю её я. — Это не просьба, а приказ. Клан теперь возглавляет Тай. Слушаться его, как меня. А тебе, старик, — снова скрещиваю взгляд с мечником, — придётся взвалить на себя ещё больше. Землю должен оберегать Нова — таков расклад. Справишься?
Тай упрямо выходит вперёд, и я шепчу:
— Послушай, брат. Ты — единственный человек, кроме меня, кто достиг ранга Новы. И единственный, кому я могу доверить клан в своё отсутствие.
Николай скрипит зубами, но молчит. Затем кивает.
Крепко пожимаю его руку, глядя в глаза.
— Держи их в узде, — негромко говорю я. — Я тебя знаю, ты справишься.
— Будь осторожен там, — так же тихо отвечает он. — И если с тобой что-нибудь случится, клянусь, я залью их звёзды кровью.
Мы обнимаемся — двое друзей, прошедших сквозь огонь и воду, смерти и предательства, триумфы и поражения. Потерявших соратников, но не сломленных.
Металлическая прохладная банка пива неожиданно ложится мне в руку, и, кивнув, я прячу её в кольцо.
— Когда я найду и прикончу его, отмечу это дело, твоим сомнительным пойлом, лады?
Мечник кивает со слабой улыбкой.
— Это ещё не всё, — отстранившись, поворачиваюсь к Гидеону.
Амиш стоит, сжав кулаки и опустив голову.
— Эй, Мэтт, — зову его мягко. — Подойди сюда.
Гидеон шагает громко шмыгая носом.
— Ты стал настоящим бойцом, шкет. Я горжусь тобой. Теперь твой черёд учить других, как я учил тебя.
— Мне кажется, что я подведу тебя, Егерь, — севшим голосом роняет Гидеон. — Я не такой сильный и уверенный…
— Чушь собачья! — отрезаю я. — В тебе есть всё, что нужно. Просто поверь в себя, как я верю в тебя.
Взлохматив белобрысую шевелюру, обнимаю Пироманта, и на миг мне кажется, что Лёшка здесь, рядом со мной. Смотрит, как раньше.
— А теперь соберись. Стрелкам Гилеада не пристало распускать нюни.
Пиромант шмыгает носом и выпрямляется. В его глазах уже горит решимость.
Вновь обращаюсь к толпе.
— Эйден!
Рыжий веснушчатый парень вздрагивает, услышав своё имя. Неуверенно выходит вперёд.
— Поможешь Гидеону, — киваю я ему. — На вас теперь Соколы. Мэтт — ты главный, Эйден — твой зам. Вдвоём передайте новобранцам всё, чему
— Да… Конечно!
Со вздохом шагаю к Деворе. Бледная она смотрит на меня сухими покрасневшими глазами. Явно всё поняла задолго до сегодняшнего объявления. Всю ночь, небось, не спала, продумывая, как бы уговорить меня взять её с собой.
— Бекка, помогай Таю советами, как помогала мне. На тебе также связь с нашими союзниками по альянсу. Следи за ними и если понадобится, втолкуй этим кретинам, что сейчас не время ссориться. Нужно держаться вместе, пока не разберёмся что к чему в этом грёбанном Содружестве. Да и Гарму не давай особо борзеть, а то у него вечно фляга свистит.
— Как скажешь, Егерь, — глухо отзывается она.
И неожиданно порывисто обнимает меня, пряча лицо на груди. Неловко, непривычно. Не в её это стиле.
— Не дай там себя убить, — бурчит она. — Иначе найду и засуну твоё сознание в дрона!
Неловко похлопываю её по спине, чувствуя, как моя рубашка стремительно намокает.
— Вот она, немецкая бесчувственность, — усмехаюсь я. — Побереги её лучше для гостей с других планет.
— Береги себя, Егерь, — уже серьёзнее произносит она. — Ты… нужен всем нам. Не хочу потерять тебя, как потеряла дедушку.
— Не потеряешь, Бекка. Обещаю. И вообще, хватит. А то ведь все решат, что ты экспрессивный и сентиментальный человек, — неуклюже шучу я. — Будут за советами приходить по своей любовной жизни…
Она с шумом отстраняется, сверкая покрасневшими глазами и с силой вбивает мне в ладонь контейнер с домашней едой от бабули Эстер.
Кошусь на Ваалиса. Наш дорогой союзник безмолвно стоит у стены, скрестив руки на груди. Неторопливо киваю ему.
— Пригляди тут за нашими, ладно?
— До тех пор, пока я жив, Десперадос всегда будут друзьями Раздробленных Пульсаров, — степенно кивает пришелец. — Вы можете рассчитывать на нашу помощь. Мой клан в долгу не останется. Не на словах — на деле.
Что ж, Осьминожка слов на ветер не бросает.
С двумя Новами у Земли есть все шансы справиться с большинством угроз.
Прощание с остальными друзьями проходит скомкано, сумбурно.
— Будь осторожен, капитан, — басит Шерхан. — Не лезь на рожон почём зря и всегда планируй пути отхода.
— И возвращайся скорее, — добавляет Соловей. — Без тебя здесь будет совсем тоскливо.
— Обязательно, — с лёгким сердцем вру я.
Если верить Иерофанту, покинув Землю, я больше никогда не смогу на неё ступить. Эту цену готов заплатить хоть в любой момент, лишь бы устранить того, кто в ответе за всё это.