Первая любовь
Шрифт:
— Откуда вы знаете? — спросила Бренда.
— Он едва притронулся к своему пончику, а уж ты-то должна знать, как он обожает свои любимые пончики с корицей.
Бренда кивнула.
— Ну, Брэду наверняка есть о чем поразмыслить, с тех пор как он переехал сюда, перевел свой бизнес, да и вообще мало ли о чем может думать человек, — заметила Джиллиан, изучая меню, которое и так знала наизусть.
— Нет, у него был совершенно другой взгляд, — сказала Ханна, убежденная в своей правоте, — больше было
— Может, у него проблемы с бывшей женой?
— Ну, если это так, то она недолго останется его бывшей, — не унималась Ханна посмеиваясь. — У этого Брэда дьявольски милая улыбка, мне б скинуть годков двадцать, я бы и сама за ним приударила.
— Подруга, у Брэда и Карен нет ни малейшего шанса, уж поверь мне. Они слишком разные, — сказала Бренда.
— Но у них общий сын, — возразила Джиллиан, понимая, что разговора ей все-таки не избежать.
— Так-то оно так, ну а кроме ребенка, им и делить-то нечего. Я тебе точно говорю, он о бывшей жене и не задумывается, ну, по крайней мере не так.
— Мне-то все равно, можешь не рассказывать.
— Конечно, если не брать в расчет, что Брэд думал о тебе, зануда, то тогда это, естественно, не твое дело.
— С чего ты это взяла? Может, он мечтал о новой библиотекарше? Мэнди Томпсон — видная девушка.
Ханна ухмыльнулась, отводя глаза и убирая руки в карман фартука.
— Я-то знаю, откуда молодой человек не мог отвести взгляд, а также известно, что Мэнди Томпсон не является владелицей зоомагазина напротив, через площадь, — сказала она самым обычным голосом, как если бы спросила: «Не желаете ли картошечки фри на гарнир?»
Бренда хихикнула. Джиллиан передала ей меню, сдавая позиции.
— Вам подать как обычно? — спросила Ханна, заткнув за край фартука старые очки.
— Пожалуй. — Бренда вернула ей непрочитанное меню. — А как насчет кукурузного хлеба?
— Что ж, можно и кукурузного хлеба, только что вынула из духовки.
Ханна вернулась к прилавку, а Бренда переключила внимание на подругу.
— Так как у тебя дела с Брэдом? Обещаю ничего не рассказывать ему, если не хочешь.
— Я вообще не хочу, чтобы вы с ним обо мне разговаривали. Почему никто меня не слушает? Это, наверное, генетическое, вы оба, как Грета с Миллисент, такие же сплетники.
— До них нам, пожалуй, далеко. Да и вообще Брэд не сплетничает, он просто спрашивает о тебе.
— По-моему, так это и есть сплетни.
— А по мне, так обычный здоровый интерес. Мне кажется, это ужасно романтично.
— А я думаю, что просто омерзительно. Давай сменим тему, надоело.
— У тебя нет чувства юмора, Джиллиан.
— Зато у вас двоих его с избытком на всех хватит. Два сапога пара — ты и твой братец. Как маленькие дети.
— Это жестоко, Джилли. Я мать
— Ладно, прости, я погорячилась. Обычно ты действительно ведешь себя как взрослый человек, но когда речь заходит о нас с Брэдом, ты — как ребенок, ей-богу.
— Так ты мне ничего не расскажешь? Что ты чувствуешь к нему?
— И не мечтай. А уж ему я и подавно никогда не скажу о своих чувствах.
— Я так и знала, ты без ума от него.
— Да ну? И как же ты пришла к такому логическому заключению? Нет, Бренда, ты ошибаешься.
— Если бы тебе было все равно или ты на него все еще злилась, то ты рассказала бы мне о своих чувствах, не раздумывая. Я ведь тебя знаю, Джиллиан. Ты без ума от него.
— Вовсе нет!
— Другого и быть не может, — заявила Бренда с победной улыбкой на губах, определенно напоминая подростка, в чем ее и обвиняла Джиллиан.
Подруги могли запросто разругаться, но ситуацию спасла Ханна, которая принесла заказ, прервав тем самым бессмысленный спор. Бренда хитро улыбалась, будто только что узнала, что капитан команды поддержки занималась любовью с центральным нападающим за трибунами во время перерыва. Джиллиан старалась игнорировать насмешливые взгляды подруги, отмалчиваясь, хотя ей не терпелось выспросить, о чем же именно спрашивал Брэд.
Да о чем угодно, кроме ее гордости, это уж точно. Она никак не хотела признать, что сама воспринимает переезд Брэда как ребенок.
Однажды субботним вечером — аккурат пять дней после знаменательного поцелуя — Джиллиан поймала себя на том, что ждет появления Брэда Паттерсона, с задумчивой улыбкой прислушиваясь к дверному колокольчику.
Эта мысль напугала ее.
В таком состоянии она минут за двадцать до закрытия магазина начала уборку в многочисленных клетках, коробках и аквариумах с животными, где десятки ребятишек оставили следы пальцев еще со вчерашнего дня.
Морские свинки протестующе верещали, мечась по клетке из угла в угол, пока Джиллиан вычищала их подстилки и оттирала пятна на внутренних стенках. Свинки с интересом и испугом наблюдали за ее копошащимися руками.
В следующем вольере жили хомячки, которые вели себя более спокойно, хотя именно они чаще всего шумели. Джиллиан закатала рукава своей вышитой блузки на время работы, решив, что поверхностной уборки вполне хватит. Она переместила хомячков в проволочную клетку поменьше и начала выгребать мусор. Джиллиан чихнула, надышавшись пыли. Поскольку руки ее были засунуты в клетку по локоть и пальцы в резиновых перчатках испачканы в грязи, девушка попыталась потереться носом о ворот блузки, размазывая помаду, которую нанесла чуть раньше, так, на всякий случай.