Чтение онлайн

— Пап, ну мы едем домой или нет? — спросил Джереми, нетерпеливо дергая отца за джинсы.

Брэд заставил себя мысленно встряхнуться, сосредоточиваясь на сыне.

— Конечно, малыш, не забудь печенье.

Он убрал за собой стол, как делали все у Ханны, и попрощался с хозяйкой заведения. Джереми семенил мелкими шажками, поспевая за отцом к машине, которую они оставили у магазина Джиллиан. Брэд заглянул в витрину, но внутри было темно. Что ж, пусть все идет своим чередом, а чему быть, того не миновать. Можно, конечно, зайти и попытаться поговорить еще, но тогда Джереми

совсем расстроится, что они не торопятся домой.

Нет, думал Брэд, открывая машину и усаживая сына, лучшая тактика сейчас — набраться терпения. Он больше не тот взбалмошный юнец, сгорающий от нетерпения, каким был когда-то, хотя справедливости ради надо заметить, что, находясь рядом с Джиллиан, он именно так себя и ощущает.

Кроме всего прочего, сейчас у него есть Джереми, немалый сдерживающий фактор. Как бы сильно он ни желал Джиллиан — физически, духовно или как угодно еще, — необходимо наперед думать о том, каким образом это может повлиять на сына. Пока что Джереми рад их переезду в Скотсвилл и неплохо пережил развод. Но рано или поздно малыш начнет задавать вопросы, почему он живет с отцом в одном городе, а мама в другом и он видит ее только по выходным и праздникам. Он захочет узнать, кто его больше любит, папа или мама, и почему они не могут снова жить вместе, как одна семья, под одной крышей. Джереми наверняка будет настаивать, чтобы мама навещала его в Скотсвилле, и уж точно притащит обеих собак к ней в апартаменты в Хьюстоне.

Добавлять к этому еще и мимолетный роман с Джиллиан было бы по меньшей мере глупо, а по существу могло привести к серьезным неприятностям. Брэд знал, что нельзя спешить ни в коем случае, необходимо тщательно все продумать, подготовить почву для создания серьезных отношений, убедиться, что они действительно в состоянии пройти через это вместе, оставив позади свое прошлое (как хорошее, так и плохое). Он должен знать наверняка, что Джиллиан примет Джереми, как родного сына.

Но еще важнее не причинить Джиллиан боль на этот раз.

Необходимо поддерживать сложившуюся ситуацию, чтобы в конце концов завоевать ее сердце. Брэд осознал за последние годы — где-то на пути к зрелости, — что никто, кроме Джиллиан, не сможет сделать его счастливым.

Сейчас осталась лишь самая малость: убедить подругу детства в том, что он — разведенный мужчина в расцвете лет, с грандиозными планами на жизнь, недюжинным талантом и растущим бизнесом. Но нельзя забывать, что в глазах Джиллиан он — нарушитель спокойствия, злой мальчишка, что обливал ее водой в детстве, насмехался в отрочестве и предал в юности.

Поэтому Брэд не имел ни малейшего представления о том, как именно достичь своей цели.

В течение следующих нескольких дней Брэд с сыном частенько заходили в зоомагазин. Каждый раз Джереми уверял, что у собак кончилась еда или им нужны новые игрушки, цветные ошейники… причинам не было конца. Брэд был похож на заботливого, любящего отца, балующего свое чадо.

Джиллиан подозревала, и небезосновательно, что «любящий папаша» всеми правдами и неправдами подогревает интерес сына к

визитам в магазин. Ведь просто нереально, чтобы двум маленьким щенкам могло понадобиться такое количество игрушек, не говоря уж о десяти килограммах еды на четыре дня.

Она встречала их приход улыбкой умиления, наблюдая, как они открывают двери магазина и шумной компанией вваливаются внутрь. Брэд тенью следовал за сыном от прилавка к прилавку. Джиллиан сопровождала их, но каждый раз, пока Джереми делал выбор, Брэд оказывался сзади. Она постепенно привыкла к его теплу, запаху дорогого одеколона и спокойному юмору.

Прошло несколько дней, и девушка начала болтать о пустяках, позабыв о своей недавней клятве, что не поддастся очарованию Брэда. Она изо всех сил старалась не выказать своего отношения к отцу и сыну, выдерживая нейтральный тон, когда Джереми просил помочь с выбором ошейника — желтый или синий, — но еще сложнее было не показывать Брэду, что она простила ему переезд инкогнито в город.

Джиллиан не могла забыть то, что случилось одиннадцать лет назад, но не сознавалась самой себе, что боль в ее сердце приутихла. Она больше не испытывала непреодолимого желания залепить Брэду хорошую затрещину.

В пятницу, неделю спустя после благотворительного вечера на Валентинов день, они с Брендой, как обычно, обедали у Ханны. Не успев присесть за стол, Бренда начала задавать вопросы.

— Ну, как у тебя продвигаются дела с братом? — спросила подруга невинным, с ноткой безразличия голосом, что, впрочем, ничуть не одурачило Джиллиан.

— До кровопролития пока не дошло.

— Но согласись, это все же лучше, чем сидеть одной.

— Давай остановимся на том, что он не такой мерзавец, как я ожидала.

— Да ладно! — воскликнула Бренда, подавшись вперед через стол с дубовым верхом. — Ни за что не поверю, что тебе все равно, когда речь идет о Брэде.

Это замечание заставило Джиллиан подобраться и слушать внимательнее.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она как бы невзначай.

— Да то, что они с Джереми бывают у меня чуть ли не каждый день. У племянника только и разговоров, что о тебе да о щенках, а Брэд, так тот, кроме как о своей школьной любви, ни о чем и говорить больше не желает. Все задает вопросы.

— И о чем же? Я просила его не расспрашивать обо мне.

— Когда это ты слышала, чтобы Брэд делал то, что ему говорят? — спросила Бренда смеясь.

Подошла Ханна, принесла горячий чай с лимоном для Джиллиан и со льдом для Бренды. Она улыбнулась и подлила масла в огонь:

— Брэд и его очаровательный малыш забегали ко мне на неделе. Парнишка — ну просто вылитый отец в детстве. И такой же болтушка — не остановишь.

— Это точно, — добавила Бренда, — каждый раз, когда они приходят ко мне, он задает тысячи вопросов, на которые невозможно ответить, а потом убегает приставать с расспросами к отцу.

Ханна от души посмеялась, а затем прошептала, наклонившись ближе к Джиллиан, как старый конспиратор:

— Брэд о чем-то все время думал, пока пил у меня кофе, сидел вон за тем столом, молчал и думал. — Ее брови многозначительно изогнулись.