Пауза
Шрифт:
Трей проследил за ней взглядом.
— Кэлли, ты очень красива. Вряд ли я уже говорил, насколько ты сногсшибательна.
Кэлли покраснела и осмотрела надетые на ней ретро-футболку с рок-группой, джинсы и балетки.
— Спасибо, — огрызнулась она. — Но это необязательно.
— Почему тебя огорчают комплименты? — нахмурив брови, спросил Трей.
— Просто...
Кэлли сердито выдохнула. Откуда бы ему знать, что она ловила каждое его слово? Всякий раз, когда он блуждал глазами по ее лицу, по телу, она чувствовала
— Брось, наверно, мальчишки в школе тебе проходу не давали.
Кэлли печально хохотнула.
— У нас с тобой разные воспоминания о школьных временах.
— Ладно... То есть хочешь сказать, тебе никто никогда не делал комплиментов?
— Все не так просто.
— Вообще-то просто. Я ясно вижу, что ты красивая и поразительно сексуальная женщина. Я так и говорю. Куда уж проще?
— Иногда ты ведешь себя как козел.
Трей напрягся и глядел растерянно.
— И почему же я козел?
— А почему бы и нет? Ты до сих пор ко всему относишься предвзято. Это нормально для тех, кто живет иначе, и чей жизненный опыт отличается от твоего. Но у людей не всегда есть выбор. Иногда приходится смиряться с тем, что тебе подкидывает судьба.
— Ого, разговор принимает странный поворот.
— Знаю, я... Я не... — Кэлли повернулась к нему спиной.
— Что? Что ты? Скажи.
— Я не знаю, как реагировать на комплименты, ясно? Самое приятное, что мне говорили, — это «привет, Кэлли, сегодня анализы отличные, видимо, ты принимаешь лекарства по расписанию». Мало кто делал мне комплименты. Мать и отец, само собой, и сестра, когда мы повзрослели, но из-за некоторых моментов их всегда было тяжело воспринимать, понимаешь?
— Нет, не понимаю, — отозвался он, взял ее за руки и повел к дивану.
— Например, мама входила ко мне в комнату и говорила: «Кэлли, сегодня у тебя хороший цвет лица. Ты такая миленькая». Знаешь, что слышала я? «Эй, Кэлли, сегодня ты вряд ли умрешь».
— Господи, Кэл.
Он потянулся к ней, но она отшатнулась.
— Без понятия, как с этим справляться.
— С чем, малышка?
— С тобой, с твоей семьей, с твоими друзьями, с которыми ты знаком с самого детства. Не понимаю, кто я для них. — Она замолчала и отвела глаза. — Или для тебя.
За подбородок он развернул Кэлли к себе лицом.
— Кэлли, ты чокнутая. Ты не обязана никем становиться.
— Неправда. Ты просто не осознаешь.
— А давай забьем на танцы, если для тебя это чересчур?
Кэлли покачала головой.
— Послушай. Мы забьем на танцы, пойдем к маме домой и поедим чего-нибудь вкусного. В холодильнике наверняка что-нибудь найдется. А потом поедем на фейерверк.
— Но твои друзья... Они так рады твоему возвращению.
— Поверь, друзья поймут. Они давно со мной знакомы. Бросить друзей ради симпатичной женщины — это поступок в стиле Трея.
Глава 19
На
— Фейерверк начнется через двадцать минут. Может, нам лучше вернуться в город и подыскать места?
— У нас уже и так места в первом ряду. — Въезжая на полевую дорогу, он подмигнул.
— Куда ты меня везешь?
— Держи. — Улыбаясь, Трей протянул ей платок.
— И что, по-твоему, мне с этим делать?
— Завяжи глаза.
— Это шутка?
— Доверься мне хоть раз. Пожалуйста. — Трей похлопал ресницами.
— Ладно. Но только если ты больше никогда так не поступишь, — взмолилась она.
Он завязал ей глаза. Грузовик несколько раз подпрыгнул так, что Кэлли пришлось вцепиться в ручку, но, к счастью, машина быстро остановилась.
— А теперь постарайся выполнить просьбу: не шевелись, пока я за тобой не приду.
— Ты меня бросаешь? — Где-то внутри начала нарастать тревога.
— Я вернусь. Меня не будет всего минуту... Пожалуйста, не подглядывай.
— Ладно, — улыбнувшись, согласилась она.
— Черт, ты великолепна, — погладив ее по щеке кончиками пальцев, прошептал Трей.
Она подалась навстречу прикосновению, внезапно появилось желание получить от Трея гораздо больше.
Сидела Кэлли молча и держалась настороже, слышала шелест травы и каждый сделанный Треем шаг. Обнаженными ногами она соприкасалась с сиденьем, отчего возникало беспокойство.
— Готова? — распахнув дверцу, спросил он.
Она улыбнулась и кивнула, а он, обняв за плечи, помог ей выбраться из грузовика и пройти несколько шагов. Низкая трава щекотала лодыжки, и Кэлли хохотнула.
— Что ты задумал?
Встав сзади, Трей развязал ткань и поцеловал ее в ухо, в то время как Кэлли прижималась к его крепкой груди.
По телу пробежала дрожь, она ахнула и прикрыла рот рукой. Солнце опускалось за рощицу, окружавшую частную территорию, деревца отбрасывали тени Трею на лицо. В центре выложенного из камней круга потрескивал костер. Откуда-то доносилась тихая музыка.
— Ну что, Чокнутая, тебе нравится?
Она шагнула к костру.
— Ты сделал это... для меня?
Застенчиво улыбнувшись, он опустил глаза.
— Хотел, чтоб этот день тебе запомнился.
— О боже, Трей, спасибо.
— Пожалуйста.
Она взяла его за руки.
— Нет, серьезно. Для меня никогда не делали ничего подобного.
Рисуя кружки на тыльной стороне ладоней, Трей прошептал:
— Счастлив стать первым.
Он опустил руку Кэлли на поясницу и повел к подушкам и покрывалам, на которые она присела и взяла у Трея пиво.
— Лорен сказала, что сегодня увидела прежнего Трея.