Пауза
Шрифт:
— Даже не сомневаюсь, что это правда.
— Но только исключительный человек сумеет разглядеть, что притаилось за шармом, за симпатичным личиком. Под всем этим скрывается упрямство, однобокое мышление и твердолобость... Но они все такие. Знаю, ты видела только скверную сторону Трея, которую большинство не видит. Хочу за это извиниться, иногда он может вести себя как настоящий осел.
— Вы и половины не знаете, — пробурчала Кэлли.
— Но ты по-прежнему здесь, и не говори, милая, что все дело во мне. Не нужно мне льстить.
Сердце
— Нам пора. — Она отвернулась к двери, лицо охватил жар.
Казалось, будто стены надвигались на нее.
— Знаешь, что тяжелее тоски по О'Брайену, Кэлли?
Кэлли замерла и, покачав головой, через плечо посмотрела на Еву.
— Любовь к нему.
Кэлли протяжно выдохнула, а Ева взяла ее за руки.
— Я люблю своего сына. Для меня он — драгоценность. Может, я и не показываю, что вижу связь между вами, но я вижу. При других обстоятельствах и в другое время все могло бы получиться, но...
Глаза у Кэлли наполнились слезами, горло горело. Она старалась сглотнуть и беспомощно смотрела на Еву, которая силилась подобрать слова.
— Кэлли, пожалуйста, обезопась себя. Не влюбляйся в него. Он причинит тебе боль. Трей никогда не относился к типу людей, что готовы брать на себя обязательства. А все это, — она указала вначале на себя, потом на Кэлли, — уже и так зашло слишком далеко. Я не знала, что ты настолько естественно впишешься в нашу семью. Не хочу, чтоб ты страдала. Не хочу, чтоб он страдал. И если между вами что-то происходит, я не верю, что все завершится благополучно.
— Ева, я не... — Слезы пролились, Кэлли пыталась произнести лживые слова, но в глубине души знала правду.
— Дорогая, я все вижу в твоих глазах. Ты мечтаешь о его присутствии столь же сильно, как я чувствую его отсутствие. Мы с Джедом шутили, что чувствуем друг друга. Звучит глупо, но я пробовала проникать в амбар, когда Джед был чем-то занят. Всякий раз он говорил: «Я чувствую тебя, любовь моя». Не ошибся ни разу.
Кэлли отвела взгляд и смахнула бежавшие по лицу слезы, старалась угомонить роившиеся в голове мысли. Она переживала за Трея, но неужели все дошло до любви? Неужели она настолько погрузилась в мир Трея, что выстроенные за эти годы стены рухнули без предупреждения?
— Может, я опоздала, может, твои чувства уже очень глубоки, но ты пока что не сознаешься сама себе. Просто пообещай, что попытаешься. Мне нравится, что ты здесь живешь, можешь оставаться, но, пожалуйста, не стирай границы нашей конечной цели. Это может быть опасно для всех нас.
Кэлли натянуто улыбнулась и кивнула, а Ева крепко ее обняла.
Продуктовый магазин «Олтман» расположился на углу Мэйн-стрит. Магазин был единственным в городке, и, по-видимому, по средам туда стремились все. Из стоявших на улице громадных колонок без перерыва лились кантри-хиты. Когда заиграл Джейсон Олдин, Кэлли
Половину парковки занимали красочные палатки, где торговали свежими овощами и фруктами, и всем, что только можно пожелать. Кэлли обратила внимание, что к одному из столов выстроилась невероятно длинная очередь.
— Чего всех так туда тянет? — спросила Кэлли.
Ева придвинулась поближе и заговорила чуть громче шепота:
— Две дамы за столом — писательницы.
— Правда? — Кэлли улыбнулась, заметив, как заблестели глаза у Евы.
— Да, правда. Они живут недалеко отсюда.
— Обожаю читать. В каком жанре они пишут?
Ева похлопала Кэлли по руке и помахала стоявшим в очереди дамам.
— Кажется, это называется «порно для мамочек», дорогая.
Кэлли кивнула и широко улыбнулась.
— Чем бы дитя ни тешилось...
— А мне нравится, — хихикнув, сказала Ева. — Эти дамы состоят в моем книжном клубе. Они лучшие из лучших! Скоро вернусь. — Она направилась к ожидавшим в очереди женщинам.
Протиснувшись через толпу, Кэлли разглядывала столы со свечами и самодельными деревянными вывесками. Атмосфера царила радостная и оживленная. Ей нравилось.
Она оказалась перед ярким прилавком и разговорилась с приятным мужчиной и его женой о том, как правильно выбирать помидоры.
— Не знал, что ты фанатка помидор.
От его спокойного голоса по всему телу побежали мурашки. Кэлли замерла, осторожно положив помидор на стол, и провела языком по внезапно пересохшим губам.
Не в силах развернуться к нему лицом, она заявила:
— Я и не фанатка. Вот решила прикупить на случай, если ты еще раз решишь пробраться в гостевой домик. Тогда мне будет чем тебя закидать.
Низкий хрипловатый смешок слегка притупил ее нервозность, как вдруг Трей наклонился ближе к ее уху. Ощутив исходившее от него тепло, она содрогнулась всем телом.
— Здравствуй, Кэлли, — прошептал он.
Тогда-то она и учуяла запах алкоголя и повернулась, а когда попыталась заговорить, голос надломился:
— Трей.
Он был небрит, а вещи выглядели так, будто их носили уже несколько дней. Трей свел брови к переносице, а Кэлли осматривала его с ног до головы. Даже в состоянии беспокойства она считала его самым привлекательным мужчиной.
— Вижу, ты по мне скучала, — ухмыльнувшись, сказал он.
Кэлли переступила с ноги на ногу и, засунув руки в карманы, отвела глаза. Смотреть на него сил не было.
— Нет. Думаю, передышка пошла мне на пользу. А вот твоя мать ужасно по тебе скучала. Как тебе не стыдно вот так исчезать с лица земли? — Она бросила на него быстрый взгляд.
Глядя куда-то поверх головы Кэлли, Трей поджал губы.
— Мать уже привыкла. — Трей ткнул в нее пальцем. — А ты врешь. Я вижу, как сильно ты по мне скучала. Каменное лицо у тебя выходит кошмарно.