Чтение онлайн

– Ты она и есть. И ты моя.

Он подошел ближе.

Я попятилась так далеко, как только могла, не перегибаясь через перила.

– Тем не менее, ты привел сюда других. Ты сделал ... невыразимые вещи с ними на этой колокольне .

– В твое отсутствие я жил как голодающий человек. Тот, кто устал от тщетности поисков твоей красоты в других. Они никогда не были тем, чего я хотел. То, чего я жаждал.

Я не могла отрицать, что от его слов у меня по спине пробежал холодок, я просто не знала, был ли причиной этого страх

или возбуждение. Возможно, смесь того и другого, потому что все так запутано, как это было? Крылья, эти татуировки, его повязка на глазу .... Они возбуждали меня так, как я бы никогда не призналась в церкви. Очевидно, у меня были проблемы.

– Они ... видели тебя таким? Я имею в виду, другие девушки были не против к-к-крыльев и всего такого?

– Те, с кем я находил бессмысленное развлечение, никогда не видели моей истинной природы. Ты единственная .

Вспышка молнии ударила в его крылья, и крик вырвался из моей груди, когда перья вспыхнули, как живая проволока во время шторма.

Застыв на месте, я в ужасе наблюдала и ждала, что его тело схватит и дернется, как я представляла себе тело, пораженное электрическим током.

Вместо этого, как будто ничуть не смутившись, он продолжал приближаться ко мне, его взгляд был еще более голодным, чем раньше, если это было возможно.

– Это должно было убить тебя прямо сейчас .

Я указала дрожащим пальцем на крошечные электрические разряды, танцующие на его крыльях.

– Твое понимание того, что должно быть, не применимо к этому миру, Фаррин. Или ко мне, если уж на то пошло.

Я не могла пошевелиться. Ошеломленная шоком, я стояла неподвижно, пленница, пойманайя в ловушку внутри собственного тела. Искры все еще мерцали над его крыльями, где электричество отражалось от него, словно ища спасения.

Когда он потянулся ко мне, я приготовилась к тому, что болезненный поток захлестнет меня. Чтобы сжечь меня заживо изнутри наружу. Дикая энергия струилась под моей кожей, вибрируя в костях, но ощущение было далеко не болезненным. Напротив, это было напряженно.

Ошеломляюще.

Возбуждающе.

Веки отяжелели, я не смогла сдержать улыбку на своем лице, когда каждый нерв в моем теле ожил. Щекотка покалывала мою кожу и поднималась вверх по бедрам, где достигла кульминации в слишком запущенном месте, как будто ей приказали там. Прикусив губу, я издала стон и свела колени вместе так крепко, как только могла, в жалкой попытке противостоять покалывающему удовольствию и приливу жара, который пронзил прямо мое ядро.

Все, что он сделал, это схватил меня за руки и притянул к себе, но я с трудом удерживалась на ногах.

– Ты отдашь себя мне, Фаррин. И ты охотно будешь смотреть, как я пожираю каждый дюйм тебя, как будто это моя последняя гребаная трапеза .

– Почему ты это делаешь? Чего ты хочешь от меня?- Действительно, глупый вопрос, и я винила во всем алкоголь. Я точно знала, чего он хотел.

– Чтобы удержать тебя на этот раз .

Он опустил лицо к моей шее, заставляя меня запрокинуть голову назад.

Я

никогда не чувствовала себя такой беспомощной за всю свою жизнь, и когда он провел губами по моей коже, от желания заплакать у меня заслезились глаза, от того, как его энергия змеилась по мне, проникая глубоко в мои кости. Ощущение игристого шампанского разлилось по моей плоти везде, где касались его губы, и я со свистом выдохнула через нос, когда он пососал край моего горла.

Это было невероятно. Странное и чудесное волнение, от которого у меня ослабли колени. Я была не более чем тряпичной куклой в его руках, которой он мог манипулировать как ему заблагорассудится.

Мой разум боролся за здравомыслие, но слишком много сигналов сработало внутри моего тела одновременно. Хаос. Я задавалась вопросом, было ли то же самое в эпицентре удара молнии.

– Ты принадлежишь мне. Ты всегда так делала.

– Я не игрушка .

О боже, какая жалкая реплика. Я не игрушка, я мысленно издевалась над собой. Умеешь быть крутой, Фаррин.

Тем временем мои трусики практически дрожали, пытаясь сдержать поток возбуждения, которого я предположительно не чувствовала. Это была не просто ситуация с предательским телом, но и целая куча запутанной психологии, с которой я никогда бы не справилась.

– Я не должен был бы хотеть тебя так сильно.-Одной рукой, все еще обнимая меня, он потянулся к моему заду, прижимая меня к впечатляющей выпуклости, все еще зажатой в его штанах.
– Брать таким образом человеческую женщину, которая все еще так полна жизни, запрещено. И я никогда не буду искуплен. Но я не могу уйти от тебя. Не сейчас. Никогда .

– А если я этого не хочу?

– Скажи мне, что ты этого не хочешь.

Он обвел бедрами в насмешке и приподнял мое бедро, и щекотка, которая была до этого, быстро усилилась к мучительной потребности. Такой сильный, что я задрожала в его объятиях.

– Скажи мне уйти, Фаррин , - прошептал он.
– Скажи мне, что ты не хочешь, чтобы я схватил тебя за горло и трахнул у этой стены прямо сейчас .

Да поможет мне Бог.

Как будто вилку из моего мозга выдернули, я отключилась ни от чего, кроме картинки, которую он поместил в мою голову. Как будто он каким-то образом проник в мой мозг, узнал мои самые мрачные фантазии и придумал, как использовать их против меня.

Я хотела, чтобы меня забрали.

Примерно. Страстно.

Я жаждала этого задолго до того, как поняла почему.

Я хотела быть объектом его вожделения. Опустошенная. Я хотела познать волнение и страх от того, что с моего тела нетерпеливо срывают одежду, а мои чересчур продуманные аргументы заглушает голодный рот. Я хотела передать контроль в чьи-то другие руки.

Чувствовать прерывистое дыхание, дрожь в бедрах от возбуждения от того, что меня прижимают к стене с рукой на моем горле, слышать дрожащий шепот на ухо о том, что меня трахают как животное.

И каким-то образом Ван Круа знал это.