Паслен
Шрифт:
– Она не вешалась. Она была убита.
Слова бессистемно слетели с моего рта, и я на мгновение застыла с отвисшей челюстью. Где я этому научилась? Откуда бы я могла знать о таких вещах?
Совершенно встревоженная, я пролистала страницы до последней, на которой остановилась. Бегло просмотрев текст, я нахмурилась, затем пролистала назад главы, которые прочитала.
– Ты что-то ищешь?
– спросила она рядом со мной.
– Я знаю … Я где-то это читала. Я могла бы поклясться .
–
Не обращая на нее внимания, я дошла до начала книги, затем перескочила вперед, возвращаясь к страницам, которые я уже пролистала, затем мимо загнутой страницы к следующей главе. Следующей. Сверх того, что я прочитала.
Именно в тридцать девятой главе я нашла то, что искала. Когда Люстина нашла Аурелию и Мари повешенными на коромысле колокола. Сцена на колокольне.
Я так и не добралась до этой части книги. Тем не менее, я живо помнила это в своей голове. Мертвенный оттенок их кожи. Звон колокольчика, когда крест Марии ударился о его поверхность. Как будто я видела это своими собственными глазами.
Тревожное ощущение охватило меня. Сон. Монахини, которые были похоронены в стене.
Отголоски.
– О, Боже. Что, если он прав?
– Кто?
– Аня, мне нужно поговорить с мистером Ван Круа .
– Значит, вы действительно намерены встретиться с ним сегодня вечером?
– Я должна .
– Небольшой совет, мисс. Будь осторожна, если он отведет тебя на ту колокольню. Это не только небезопасно, особенно при ударах молнии, но и среди персонала ходят слухи, что именно там он предпочитает лишать девственности свои завоевания .
– Что ж, к счастью для меня, этот корабль отплыл .
Прошло много времени с тех пор, как я потеряла свою девственность. На первом курсе, если быть точным, и, к сожалению, из-за моей загруженности в школе, он был моим последним сексуальным партнером. Так что, по всем статьям, я с таким же успехом могла бы быть девственницей.
За исключением того, что у меня не было абсолютно никаких намерений спать с Ван Круа. Я отказалась позволить ему попытаться завоевать меня сексом и обаянием.
Этот мужчина был опасен, если он вообще был мужчиной, и, судя по всему, исключительно одержим Люстиной.
Однако мне нужны были ответы. Некоторые вещи в моей голове не имели смысла.
– Когда ты говоришь, что разговаривала с Аурелией ...
– Потирая руки, Аня, казалось, нервничала.
– Она, случайно, меня вообще не помнила?
– Да. С легкой улыбкой я накрыл ее руку своей.
– Она это сделала .
– Я хотела бы увидеть ее еще раз. Так много вещей, которые я бы сказала .
– Из того, что я поняла, она тебя очень любила. Она
С задумчивым вздохом Аня грустно улыбнулась.
– Боюсь, немного поздновато для этого сейчас. Возможно, однажды мы двое обретем искупление, и я тоже увижу ее снова .
– Я тоже на это надеюсь .
– Тем временем я сообщу мастеру Ван Круа, что вы направляетесь в его кабинет .
У меня был час до восьми. Как раз достаточно времени, чтобы дочитать эту книгу.
5 3
ФАРРИН
Игнорируя то, что казалось целой стаей бабочек, сеющих хаос в глубине моего нутра, я постучала в дверь кабинета Ван Круа.
– Войдите .
Конечно, не помогло то, что в его голосе прозвучали хриплые, опасные нотки, от которых у меня заныли зубы.
Я открыла дверь и обнаружила, что он откинулся на спинку стула, блестящие черные кожаные туфли стояли на рабочем столе. Он небрежно подбросил монету костяшками пальцев, и на мгновение мне показалось, что я договорилась о встрече с самим Люцифером.
Возможно, так и было.
При одном взгляде на его расстегнутую черную рубашку с высоким воротом, ткань которой натянулась на мышцах его груди, чувство страха опустилось до глубины моего живота. Моя сила воли иссякла, как холодный сдувшийся воздушный шарик, еще до того, как я села.
Секс сочился из каждой поры его тела, как мощный афродизиак, уверенность и решительность в выражении его лица предупреждали меня, что у меня нет шансов сопротивляться этому.
Хотя я бы так и сделала.
Клянусь Богом, если бы это потребовало каждой капли выдержки, оставшейся во мне, я бы не стала жертвой этого человека.
Встретившись с ним взглядом, я уставилась на него через стол, мои ногти впились в кожаную обивку кресла.
Он уставился на меня в ответ, намек на ухмылку на его губах терзал меня, пока я обдумывала, как затронуть тему Люстины, не признавая, что я ему поверила.
– Как?
При этих словах он приподнял бровь, подбрасывая монету быстрее.
– Как для нее было бы возможно вернуться? Книга никогда толком не объясняла этого.
Я ненавидела то, как его губы растягивались в эту дьявольски красивую улыбку. Понимающая улыбка мужчины, который эффективно победил мое любопытство.
– Она была проклята. Ее мать носила проклятие до нее и передала его Люстине .
– Если это передается из поколения в поколение, тогда почему я должна быть проклята?
– Люстина погибла согласно пророчеству. Потребовались столетия, чтобы оно пробудилось вновь. Я знаю это, потому что каждый день, затаив дыхание, ждал твоего возрождения .