Чтение онлайн

Когда Иерихон пересек комнату и направился ко мне, неся два стакана со светящейся зеленой жидкостью, которая, как я предположила, была абсентом, желание отступить заставило меня вжаться в спинку стула. Он поставил один из стаканов на стол, а другой держал между нами, не совсем предлагая, когда наклонился вперед.

– Я могу рассказать тебе все. Каждый секрет, о котором вы когда-либо задумывались. Каждый код, который вы еще не взломали. Я могу наполнить твой мозг большим количеством информации, чем ты когда-либо найдешь в книгах твоего мира.

Так многому нужно научиться и так мало времени.
– Затем он поднял стакан повыше и слегка взболтал его содержимое.
– Все, о чем я прошу взамен, - это чтобы ты доверяла мне .

Что, если бы я это сделала? Не это ли было причиной, истинной причиной, по которой я в первую очередь пришла в Паслен? Искать этого человека?

Чтобы узнать, почему мой отец отчаянно искал его? Ответы. Мой отец научил меня, что нет ничего важнее, чем обнаружить свое истинное предназначение. Была ли я настолько эгоистична, чтобы хотеть этого? Жаждать такого уровня понимания, которого не мог достичь даже он?

Бросив быстрый взгляд на напиток, я сузила глаза.

– Что именно ты хочешь от меня?

– Я хочу, чтобы ты осталась достаточно долго, чтобы я смог снять проклятие .

– Достаточно долго, чтобы снять проклятие? Последний раз, когда я проверяла, это запросто могло занять пять минут в ванной. Бам-бам-бум. Беременна .

Уголок его губы дернулся.

– Я ждал тебя столетия. Я хочу насладиться этим .

– Это.... Это какая-то странная, чуждая романтика, что-то вроде дерьма. Оплодотворять меня? Это один шаг вниз от моего разведения.

Он приподнял бровь.

– Вы бы предпочли этот термин?

– Нет. Я ничего из этого не предпочитаю.-Запустив руку в волосы, я выдохнула, чувствуя себя Алисой, пытающейся решить, стоит ли взять напиток и провалиться в его темную кроличью нору.
– Послушай, это ... лестно, я полагаю, но я едва могу поддерживать жизнь растения и кошки. Я не готова к ребенку .

– У тебя нет выбора. Или время, если уж на то пошло. Кровавая луна всего через несколько коротких дней. И если ты думаешь, что я позволю тебе снова погибнуть, ты ошибаешься .

Позволить мне погибнуть?

– Что ты собираешься делать — заставить меня забеременеть?

– Я использую все имеющиеся в моем распоряжении методы, чтобы переубедить тебя.- Он снова потянулся за своим напитком, наблюдая за мной поверх его края, когда сделал глоток.
– Что бы сказал тебе твой отец, если бы он стоял сейчас здесь?

– Мой отец? Он действительно верил во всю эту чушь, так что, вероятно, сказал бы мне, что я была дурой, раз ушла .

– Тогда не будь дурой.

Прохладная, влажная поверхность стакана прижалась к моим ладоням, и с небольшой неохотой я приняла напиток из его рук. Простой жест, но при этом мне казалось, что я расписываюсь в своей душе. Оттолкнувшись от стола, он наклонился надо мной и приподнял выбившийся локон, его взгляд на мгновение

отвлекся, когда он поиграл с прядью.

– Пей , - сказал он таким зловещим и мрачным голосом, что это напомнило мне злодея из сказок, уговаривающего юную невинную девушку на ее собственную гибель.

Дрожащей рукой я поднесла напиток к губам и сделала глоток. Вкус черной лакрицы заплясал у меня на языке, такой вкусный, что я отпила еще. Я никогда в жизни не пробовала абсент, всегда думала о нем как о чем-то, что нравится только странным готическим типам. Но что бы он ни добавил в напиток, казалось, это утолило жажду, о которой я никогда не подозревала.

Теплая рука сжала мою, когда Иерихон оторвал бокал от моих губ и усмехнулся.

– Медленно.
– Его взгляд опустился на мои губы, и он наклонился вперед, чтобы слизнуть с них жидкость.
– Когда-то считалось, что абсент вызывает галлюцинации.

Безумие. Разврат. По-моему, именно Оскар Уайльд сравнил этот напиток с поэзией .

– Это восхитительно .

– Потворства, которые считаются наиболее порочными, обычно таковы.
– Его язык прошелся по собственным губам, когда его взгляд переместился ниже, к моему горлу, и я подумала, не укусит ли он мою шею. Вместо этого он оттолкнул ее.
– Пойдем со мной .

– Куда?

– Доверяйте, мисс Рейвеншоу.

Доверие. Правильно. Сделав еще один глоток напитка, я поставила его на его стол и встала со стула, чувствуя легкое головокружение, охватившее мою голову. Конечно, я не могла быть пьяна — я выпила всего около половины стакана, — и все же я почувствовала теплое, расплывчатое ощущение легкого кайфа. Взяв его за руку, я последовала за ним, вышла из кабинета, через коридор, галерею, к двери колокольни.

Колокольня.

Тем не менее, несмотря на тихий и удобно отдаленный голос в моей голове, предупреждающий меня повернуть в другую сторону, я последовала за ним.

– Сегодня ночью должен быть шторм. Мне говорили, что здесь опасно, когда бушует молния.
– Взяв его за руку, я позволила ему вести меня вверх по узкой каменной лестнице башни, освещенной лишь несколькими мерцающими лампами, которые висели на кронштейнах на стене.

Хватка усилилась, как будто я могла попытаться вырваться, он взглянул на меня через плечо.

– Тебе не о чем беспокоиться .

Лестничный колодец открылся для балок и строительных лесов, движущихся шестеренок и усталых звуков, которые они издавали. Мы совершили великолепную посадку по пути к колоколу на вершине башни, где задняя часть огромных стрелок часов насмешливо отсчитывала секунды. Отсчитывая конец невинности. До меня доходили смутные слухи о том, что происходило с девушками в колокольной башне. Крайняя развращенность в основном скрывалась за его древними стенами.

– Как ты можешь быть так уверен?
– Спросила я, остановившись у окна, через которое облако молний зловеще сверкало над черным морем внизу.