Чтение онлайн

— Нет, — сказал Джейден, уставившись в пол, — они правы. Он поднял взгляд. — У нас получится.

— О, и ты туда же, — сказала Мэдисон.

Кира молча возрадовалась, она не понимала, почему Мэдисон протестует, но это не имело значения, если Джейдена удалось привлечь на свою сторону. Она поймала его взгляд и кивнула, решив не сбавлять оборотов:

— Что думаешь?

— Я знаю пару ребят из Грид, которые нам помогут, — сказал Джейден. — В основном, разведчики — мы даже не знаем, где Партиалы, не говоря уже о том, что они за создания вообще; так что нам понадобится небольшая разведгруппа,

которая сможет пересечь пролив, в одиночку или небольшим патрулем схватить одного из них и вернуться незамеченными обратно на остров. — Он посмотрел на Мэдисон, потом обратно на Киру. — Это не самый безопасный план в мире, но мы справимся.

— Я с вами, — сказала Хочи.

— Нет, ты не с ними, — сказала Изольда, — и никто другой в этой комнате тоже.

Кира проигнорировала их, не сводя глаз с Джейдена; ей нужно было, чтобы он сделал эту работу:

— Может, ты знаешь хорошее место, где можно пересечь пролив?

— Нам не нужно проходить через пролив, — сказал Гару, качая головой. — Мы как коршуны следим за своей стороной, бьюсь об заклад, они за своей тоже наблюдают. Если мы хотим пересечь границу, мы сделаем это через то место, которое пусто и изолировано, где никто за ним не следит.

Джейден кивнул:

— Манхэттен.

— Вы все точно сошли с ума, — сказал Маркус, накрыв ладонью руку Киры. — Никто не следит за Манхэттеном, потому что там все кишит взрывчаткой: мосты заминированы, город по обеим сторонам тоже и, насколько нам известно, граница территории Партиалов также заминирована на севере. Одно неверное движение и остров взлетит на воздух.

— Вот только мы знаем, где бомбы, — ответил Джейден. — Я могу получить доступ ко всем старым планам и записям, чтобы узнать безопасные маршруты.

— А есть и безопасные маршруты? — удивилась Хочи.

— Было бы глупо с нашей стороны не оставить таковых, — ответил Джейден. — Они узкие и их сложно найти, но с правильными картами мы сможем проскользнуть без какого-либо ущерба.

— Немедленно прекратите говорить об этом, — прервала всех Мэдисон. В ее голосе слышались сильные нотки, незнакомые Кире. — Никто не поедет на Манхэттен и не будет искать там тропинки через минное поле, и уж точно никто не будет нападать и похищать Партиала. Они первоклассные солдаты, созданные, чтобы выиграть Изоляционную войну, они не будут сдаваться кучке подростков. Это монстры, невероятно опасные, так что даже не думайте уговорить моего мужа и моего брата отправиться туда.

— Мы делаем это для тебя, — сказал Гару.

— Но я этого не хочу, — настаивала Мэдисон. Кира видела, как ее глаза наполнились слезами, рука инстинктивно легла на живот, как бы защищая его. — Если вы хотите защитить моего ребенка, не оставляйте ее без отца.

— Если я останусь, — мягко произнес Гару, — у моего ребенка папа будет только три дня. Или четыре, если нам повезет. Кира права, если мы что-нибудь не предпримем, ребенок умрет. Но если я поеду туда, и нам удастся привезти Партиала, у нас появится шанс спасти ее.

«Её», — подумала Кира. — «Говорят, как будто знают, хотя еще рано. Уже как настоящий человечек для них. Разве Мэдисон не видит, что иного пути нет?»

— А если вы погибнете? — голос Мэдисон дрогнул.

— Значит

я отдал жизнь за моего ребенка, — ответил Гару. — Каждый отец на острове поступил бы также.

— Уговорили, — сказала Хочи, скрещивая руки. — Я в деле.

— Я против, — произнесла Изольда. — Поддерживаю Мэдс, это опасно и по-предательски, и шанс один на миллион. Игра не стоит свеч.

— Нет, стоит, — оборвала ее Кира. — Можете говорить, что это глупо и невозможно, но не надо говорить, что не стоит. Мы отдаем себе отчет, что можем не вернуться живыми или с успехом, и я не стала бы этого предлагать, если бы сама не понимала, что это единственный способ. Но Гару прав: пожертвовать одним из нас или всеми нами ради возможности растить новое поколение, это стоит того. Если мы сможем выполнить это и использовать Партиала для лечения РМ, мы спасем не только ребенка Мэдс, но тысячи детей, может даже миллион детей, каждого, кто родится после. Мы спасем наш вид.

Изольда молчала, Мэдисон плакала. Она вытерла глаза руками и прошептала, грустно глядя на Гару:

— Но почему именно вы?

— Потому что пока мы не докажем, что это верное решение, весь план незаконный, — ответил Гару. — Чем меньше людей знают о нем, тем лучше. Джейден сможет привлечь еще пару человек для подстраховки, но основной состав здесь, в этой комнате, иначе нам этот план боком встанет.

— Я все еще думаю, что это безумие, — вставил Маркус. — У вас хотя бы есть план? Вы же не собираетесь просто так схватить Партиала и нажать кнопочку «Исцелить РМ»? Даже если поймаете одного, что с ним делать потом?

Кира в удивлении повернулась к нему.

— Почему безумие? — она не ожидала, что он будет противиться. — Я думала, ты согласен.

— Я ничего подобного не говорил, — сказал Маркус. — Я думаю, это опасно, неуместно, глупо…

— Что же насчет будущего, как сказала Кира? — прервал его Гару. — Насчет нашего вида? Тебя разве это не волнует?

— Конечно, волнует, — ответил Маркус. — Но это не решение. Это благородно — отдать свои жизни ради цели, и будущее человечества — вполне достойная цель. Но задумайтесь и будьте реалистами, и вся ваша затея рухнет. Никто не видел ни одного Партиала за последние одиннадцать лет, вам неизвестно ни где они, ни что они делают, ни как найти или поймать одного из них, ни на что они способны. И даже если каким-то чудом вам удастся поймать Партиала и остаться в живых, что потом? Вы что, хотите просто притащить его в Ист Мидоу и надеяться, что вас никто здесь не заметит и не пристрелит?

— Мы возьмем переносное оборудование, — сказала Кира, — и генератор, чтобы запустить его. Мы сможем провести тесты на месте.

— Нет, не сможете, потому что вы уже мертвы. Ты хотела говорить на чистоту, так вот тебе чистота: все, кто отправится в это идиотское путешествие умрут. Другого выхода нет. И я не позволю вам губить себя.

— Какого черта ты тут решил? — рявкнула Кира. Она чувствовала, как кровь подступает к лицу, как руки дрожат от прилива адреналина и эмоций. Кем он себя возомнил? В комнате воцарилась тишина, все чувствовали себя неуютно, глядя на ее вспышку. Кира встала и отошла, даже не глядя Маркуса, боясь, что снова наорет на него.