Чтение онлайн

— Джейден, — прошептала Кира, — не уходи. — Она быстро огляделась: Хочи и Маркус стояли напротив стены, их оружие лежало на полу а руки были подняты вверх. Маркус сделал движение, чтобы помочь Кире, но Гару проревел:

— Не двигаться!

— Мой брат умирает! — крикнула Мэдисон. — Дай им оказать ему помощь!

Кира с трудом села, не обращая внимания на свою рану, и стала осматривать спину Джейдена; в него угодил не одни заряд. Через мгновение ей на помощь пришел Маркус и аккуратно снял с Джейдена рюкзак, чтобы оценить масштаб повреждений. Кира не увидела,

позволил ли Маркусу сдвинуться с места Гару или он сделал это сам.

Солдаты из коридора теперь стояли в дверях, нацелив оружие прямо на них.

— У нее… — проговорил Джейден, хоть его был почти неслышным, — есть лекарство.

— Что он сказал? — спросила Мэдисон.

— Он повторяет эти идиотские истории Голоса, — сказал Гару. — Тебе не стоит даже слушать его.

— Он сказал, что у меня есть лекарство, — сказала Кира. Она болезненно обернулась, подволакивая свою окровавленную ногу. Было ли это лишь плодом ее воображения, или рана уже начала закрываться? Кира сжала в руке шприц с лекарством и протянула его вперед. — Оно здесь.

— Ты даже близко не подойдешь к моей дочери, — сказал Гару.

— Я собираюсь спасти ее, — снова сказала Кира и, схватившись за стену, стала подниматься на ноги — дюйм за дюймом, терпя боль. Она оперлась на здоровую ногу и постаралась не обращать внимания на другую, используя всю свою силу воли, чтобы стоять. — Я пожертвовала всем, что у меня было, и едва не отдала свою жизнь, чтобы спасти вашу дочь. Ты действительно хочешь быть тем, кто остановит меня?

— Ты — агент Партиалов, — сказал Гару. — Ты с ними в союзе, и только Бог знает, что ты собираешься сделать с моей дочерью, но ты сделаешь это только через мой труп.

— Ничего не имею против, — сказала Хочи.

— Он мертв, — объявил Маркус, отходя от тела Джейдена. Он поднял глаза на Гару, пытаясь отдышаться, шатаясь от изнеможения. — Он погиб ради вашей дочери, Гару. Не мешай нам.

Мэдисон взвыла от отчаяния, и дитя из детской кроватки заплакало за ней, неосмысленным криком оглашая мир, который не приносил ничего, кроме боли. Кира яростно уставилась на Гару:

— Ты должен позволить мне попытаться.

— Попытаться? — переспросил Гару. — Хочешь сказать, что ты даже не уверена?

Кира побледнела, подумав о том, как может ошибиться, что будет, если укол не подействует. «Что, если я все это делала зря? Что, если я убила своих друзей и уничтожила свой мир ради всего лишь эксперимента наобум, нескольких неудачных догадок и своей собственной упрямой гордости? Сенат предупреждал меня об этом: они сказали, что я рискую тысячами жизней и будущим человеческой расы ради поглотившей меня навязчивой идеи. Неужели это из-за того, что я — Партиал и стремлюсь уничтожить все на свете просто потому, что была так создана? Целая нация впала в хаос, мертвы тысячи людей, а без лекарства мы можем никогда из этого не выбраться — и все благодаря мне. Без лекарства ничто из всего этого даже не будет иметь значения».

«Но с лекарством…»

— У меня нет для тебя никаких сведений, — сказала она. — Никаких фактов, все результаты моих исследований

были уничтожены, когда взорвали лабораторию, и само лекарство никогда раньше не испытывалось. У меня нет ничего, что доказало бы тебе, что я права. Но, Мэдисон, — произнесла она, глядя прямо в глаза своей названой сестре, — если есть хоть что-то, что ты можешь сказать обо мне с уверенностью, так это то, что я всегда стараюсь поступать правильно. И как бы болезненно это не было, через что бы мы ради этого не прошли и сколько бы нас не погибло, но сейчас я пытаюсь поступить правильно.

— Заткнись, — крикнул Гару, тыча в Киру своим пистолетом. Та не отводила глаз от Мэдисон и проигнорировала его.

— Мэдисон, — снова начала она. — Ты мне доверяешь?

Медленно, со слезами на глазах, Мэдисон кивнула. Кира протянула вперед шприц, все еще завернутый и привязанный к ремню, и Мэдисон сделала шаг вперед.

— Мэдисон, не двигайся, — прорычал Гару. — Я не позволю тебе отдать нашу малютку этой предательнице.

— Тогда застрели меня, — яростно сказала Мэдисон. Она стала точно между Гару и инкубатором для выхаживания младенцев; Гару запнулся, его рука дрогнула и опустилась.

Кира рухнула на пол, а Маркус побежал к шкафчикам на стене за иглой для шприца. Солдаты в дверях не двигались, наблюдая за всем происходящим с направленными в пол винтовками. Хочи помогла Кире подняться на ноги и дойти до инкубатора; жар, исходящий от горящего в лихорадке крошечного тельца младенца, казался Кире жаром затухающих угольков. Маркус передал ей иглу и протер руку ребенка обеззараживающим средством.

Кира подготовила шприц и помедлила, стоя над красненьким, орущим тельцем. В то же время вирус-Сфера носился по организму малышки, как стая диких собак, вгрызаясь и разрывая, съедая ее изнутри. Этот шприц, с этим феромоном, спасет ее.

Кира наклонилась:

— Подержите, чтобы она не двигалась.

Мэдисон прижала к себе младенца, Маркус и Хочи замерли, и даже Гару позади них притих. Казалось, внимание всего мира было заворожено этим моментом. Тонкий и хриплый плач Арвен дымом наполнял комнату, подобный последним всхлипам двигателя, который вот-вот откажет. Кира выдохнула, заставила свою руку перестать дрожать и сделала ребенку укол.

— Мы нашли лекарство от РМ!

Зал Совета огласился приветственными возгласами, аплодисментами, криками, у многих на глазах показались слёзы радости. Это было даже не новостью, а чем-то, понятия чему в человеческом языке просто не было. Весть об излечении Арвен распространилась со скоростью лесного пожара, но люди до сих пор находились под впечатлением. Сенатор Хобб улыбался толпе, его гигантская голограмма, висевшая в воздухе над трибуной, улыбалась вместе с ним. Кира чинно сидела позади него, она снова плакала и в тысячный раз за последнюю неделю изумлялась, не привиделось ли ей всё происходящее: «действительно ли всё произошло на самом деле?» Она заметила улыбку Маркуса из зала, и улыбнулась в ответ: «Всё это реально.»