Чтение онлайн

– Не может быть! – пересохшими губами повторил Геник.

– Может, – авторитетно сказал О-Пэ. – Еще как может! И вообще… Ты меня удивляешь, Геннадий. Чему вас только в Перпендикулярном училище учат? Давно пора усвоить, что нельзя доверять никому. Даже своим родственникам. Даже самому себе… Где, например, гарантия, что вы, Геннадий-свет-Романович, – не "параллельный"? Геник растерялся.

– Ну как же?.. Я ведь помню… я все помню… с самого детства, – торопливо принялся зачем-то оправдываться он.

– Это еще ни о чем не говорит, – перебил его О-Пэ. – При современном уровне развития науки и техники… тем более,

у них… человеку можно, знаешь ли, любую информацию в память ввести искусственным путем…

Он еще что-то говорил, но Геник уже отключился. В голове у юноши по-прежнему не укладывалось, что единственный близкий и родной ему человек может оказаться законспирированным лазутчиком…

Потом у Геника появились и стали крепнуть крамольные мысли. Например, он вдруг подумал, что если даже Никита и "параллельный", то какой вред он мог причинить людям, живущим в этом мире? Ведь он за всю жизнь, как говорится, и мухи не обидел! Он же, наоборот, лечил людей, спасая их от всяких смертельных недугов!.. В этом, что ли, состояло его "вредительство", что у него ни один пациент не умер на операционном столе? Или в том, что он на свою несчастную стипендию покупал и скармливал Генику разные лакомства?! Разве такой человек мог быть врагом?!..

Что-то здесь было не так. Что-то никак не вписывалось в заученную с курсантской скамьи схему. Одно из двух: или Никита – действительно никакой не "параллельный" (хотя, конечно, классическая фраза в сослагательном наклонении говорила против него), или же… вся концепция "борьбы миров" была неверной…

Допустим, размышлял Геник, "параллельные" живут среди нас и выдают себя за таких же людей, как мы, но не с целью вредительства они явились в наш мир, а чтобы помогать нам. Другой вопрос – почему они делают это тайно? Ну, этому может быть масса объяснений и прежде всего паше отношение к ним, наш страх, ненависть по отношению к пришельцам из другого мира, а также глупые выдумки насчет их "агрессивной сущности"…

Тут Геник вздрогнул, потому что за такие мысли могли и расстрелять, если бы их услышали. Без суда и следствия, запросто… Он испуганно взглянул на своего начальника.

Между тем обер-перпендикуляр, пытаясь переубедить упрямого подчиненного, видимо, решил перейти от шуток к реальным угрозам и развивал свои рассуждения в том направлении, что если Геник будет и впредь заступаться за брата, то он, О-Пэ, как должностное лицо не сможет поручиться за его, Геника, лояльность… В конце концов, говорил О-Пэ, это любопытная мысль… А что если вы, Геннадий Романович, действительно – агент "параллельных"? Так сказать, "параллельный перпендикуляр", пробравшийся обманным путем в соответствующие органы, чтобы всячески саботировать справедливую борьбу с врагами нашего мира, а?

Мысль эта Генику не понравилась.

– Разрешите идти? – спросил он.

И убыл восвояси.

Уже шагая по ярко освещенному коридору, Геник вдруг вспомнил те слухи, которые ходили в Перпендикулярности в отношении О-Пэ. Будто бы энное количество лет назад тот и пальцем не пошевелил, чтобы спасти сначала от ареста, потом от суда, а позднее и от расстрела своего родного сына. Геник никогда не верил в истинность этой истории, но теперь вполне допускал, что она могла иметь место на самом деле…

Что же касается Никиты, то юноша решил, что ни за что не оставит брата в беде. В частности, утром,

сразу после смены с дежурства, он пойдет на прием к Магистру Перпендикулярности, а если понадобится – то и к самому Великому!

Уже на рассвете поступило сообщение о том, что вблизи от городской черты кто-то из местных жителей был свидетелем очередной заброски "параллельных" через свежую "дыру" в наш мир, и Геника, как и всех остальных перпендикуляров, несших службу в наряде, направили в оцепление. Никакой "дыры" там, конечно, не оказалось – возможно, анонимный "доброжелатель", сам будучи агентом врага, решил проверить оперативность Перпендикулярности.

Грязные, мокрые (под утро заморосил мелкий дождь), голодные и злые, перпендикуляры вернулись в дежурку, и Геник сразу же спустился в подвал, чтобы еще раз посмотреть на брата.

Однако Никиты там не оказалось. Геник не поверил своим глазам, и от страшного предчувствия у него похолодело все внутри.

– Послушай, Рохля, – окликнул он капрала. – А где тот человек, про которого я у тебя тогда спрашивал? Ну помнишь, задумчивый такой, со светлыми волосами?..

– Из шестой , что ли? – равнодушно переспросил капрал. – Так это… Того их… шлепнули два часа назад.

– Как это – шлепнули? – тупо спросил Геник, не осознав еще смысл слов капрала.

– Тебя что – пыльным мешком из-за угла накрыли? – поинтересовался Рохля. – Вывели во внутренний двор и у Финишной Стены шлепнули… Всех – одним залпом, как положено… А то тут ребята Кигана с облавы вернулись, целый грузовик "параллельных" привезли, а все места в камерах были забиты… Не выпускать же их было?.. Эй-эй, ты чего, спятил?

Геник шагнул к капралу, и тот сразу изменился в лице. В руке у юноши каким-то образом очутился пистолет, и собственный голос показался Генику чужим, когда он сказал прямо в жирное лицо Рохли:

– Ну вот что : бери ключи и открывай карцер!

– Да ты с ума сошел, парень!
– воскликнул капрал.

Пришлось ткнуть стволом пистолета ему под челюсть. Стражник сразу замолчал и боком, перебирая на ходу связку ключей, свисавшую с пояса на длинной цепочке, двинулся по проходу между камерами…

Дальше в сознании у Геника был какой-то провал, и опомнился он от утренней прохлады. Он бежал куда-то по тротуару, и фуражки на нем не было, один рукав был порван, второй – в чем-то испачкан, левую ладонь саднило – из глубокой царапины на ней (и откуда она только взялась?) капала кровь, в правой руке был зажат бесполезный пистолет, а перед глазами все расплывалось, будто кто-то повернул случайно регулятор резкости зрения не в ту сторону. А рядом с Геником, задыхаясь и прижимая локти к бокам, неумело бежал не кто иной, как агент "параллельного мира" Андрей Огюстович Коблар…

Они молча пробежали по Первой Перпендикулярной, затем через проходные дворы выскочили на Угловой бульвар, где успели вскочить на подножку трамвая, доехали до Треугольной площади, а оттуда было уже рукой подать до Ржавого квартала…

Погони сзади пока не наблюдалось, и Геник спрятал пистолет в кобуру под мышкой.

Когда дыхание совсем кончилось, они, не сговариваясь, забежали в первый попавшийся подъезд и забрались под лестницу. Здесь было темно, тихо, пахло гнилью и почему-то дамскими духами. Сверху в лестничный пролет что-то равномерно капало, и Генику показалось, что это капает чья-то кровь.