Параллельный перпендикуляр
Шрифт:
Глядя на бледных, растрепанных, беспокойно расхаживающих по камере или, наоборот, неподвижно сидящих и глядящих в одну точку людей, Геник обычно испытывал такое чувство удовлетворения, какое бывает у рыбака, вытянувшего из моря тяжелый от богатого улова невод…
Кого здесь только не было!
Мужчины и женщины, молодые и старые, красивые и безобразные, прилично одетые господа и неряшливые бродяги – все они были объединены одним общим, хотя и невидимым, признаком. Это были враги, пробравшиеся в мир Геника под видом обычных людей, чтобы всячески вредить этому миру. Судя по переполненным подвалам Перпендикулярности, количество "параллельных" в последнее
Когда юноша проходил мимо огромных, отгороженных мощными решетками загонов, его внимание привлекла старуха, стоявшая в проходе между нарами. Увидев суб-перпендикуляра, она дико захохотала и, показывая на Геника пальцем, завыла:
– Убийца! Убийца! Уби-ийца!..
Несомненно, она была сумасшедшей. Вовремя я ее обезвредил, с гордостью подумал юноша. С такой больной психикой она могла бы черт знает что натворить на воле!
Накануне, работая "слухачом" в свободном поиске, Геник услышал, как эта старуха говорила кассирше в булочной: "Если бы вы, милая, поработали, как я в свое время, на разгрузке вагонов с углем, то так бы не растолстели!"… Геник гордился тем, что по внешне безобидной фразе он распознал в старухе врага. Дальнейшее было делом техники… Всего через несколько минут ребята из ближайшего патрульного наряда тащили старуху к фургону под свист и улюлюканье очереди…
Результаты работы были налицо, а на плоды своего труда всегда приятно посмотреть.
Вот, например, молодой человек, скрипач с тонкими, нервными пальцами… Его Геник брал вместе с Коротышкой два дня назад прямо на кладбище, где молодой человек хоронил свою мать. "Слухач", присутствовавший на погребальной церемонии в толпе родственников, засек, что юноша проронил, глядя на мертвое лицо в простеньком гробу : "Если бы я не поступил в консерваторию, ты бы не умерла, мама… Ведь, чтобы платить за мою учебу, тебе пришлось экономить на лекарствах для себя!"… При задержании скрипач не оказал ни малейшего сопротивления, продолжая играть роль убитого горем сына. Он настолько вошел в эту роль, что и теперь, когда нужды в игре уже не было, все притворялся, будто поглощен скорбными переживаниями…
А вон того учителя словесности следователям Перпендикулярности придется, видимо, долго допрашивать, прежде чем он признается, что абсолютно сознательно наносил вред обществу, обучая школьников сослагательному наклонению на своих уроках…
И вдруг Геник споткнулся, увидев за решеткой в одной из камер лицо человека, который там никак не мог, не должен был находиться…
Человек, сидевший на нарах вполоборота к Генику и уныло разглядывавший свои руки, был никем иным, как родным братом суб-перпендикуляра…
Больше никого из родных у юноши не было. Отец и мать умерли во время эпидемии "волчанки" (конечно же, занесенной в этот мир "параллельными"), когда Генику было пять, а его брату Никите – пятнадцать лет. Братья вместе учились в интернате дли сирот, а потом Геник поступил в Перпендикулярное училище и посвятил жизнь борьбе с пришельцами из другого мира. Брат же, окончив с отличием медицинский факультет, стал неплохим врачом-хирургом. Год назад Никита женился, и вот-вот на свет должно было появиться продолжение рода Мезенцевых…
Первым побуждением Геника было окликнуть брата, расспросить его, как он сюда попал, но потом юноша почему-то передумал – может быть, потому, что представил, какими глазами Никита будет смотреть сквозь прутья решетки на него, в этой форме с эмблемой Перпендикулярности – двумя параллельными
Он подозвал к себе Рохлю и шепотом спросил, показав на Никиту:
– А этого – за что сюда?..
– Известное дело, за что, – хмыкнул капрал. – За нарушение правил уличного движения сюда никто не попадает!.. Его сегодня притащили ребята Кигана, уж каким образом он им попался – не знаю…
– Ну и как он относится к аресту?
– Да как видишь… Тихо сидит, словно мышка. Может, не осознал еще, куда попал?
Значит, Никита никому не сказал, что его брат работает в Перпендикулярности. Почему – нетрудно догадаться. Всю жизнь он вот так – не желает быть "самым хитрым"… Даже там, где это просто необходимо. Например, когда Никите вскоре после свадьбы дали отдельную квартиру в новом доме, он примчался к Генику в общежитие и, бешено задыхаясь, спросил: "Твоя работа?"… Геник, естественно, отверг тогда столь гнусное предположение. Не мог же он признаться брату в том, что по его, Геника, просьбе Коротышка заявился в Жилищный департамент в полной форме перпендикуляра со всеми положенными регалиями, сел, положив ноги в сапогах прямо на заваленный бумагами стол заместителя директора, пыхнул ему в испуганное лицо вонючим сигаретным дымом и намекнул, что срочно требуется однокомнатная квартира для некоего нештатного сотрудника по фамилии Мезенцев…
Пока мысли в голове Геника с неописуемой быстротой сменяли друг друга, ноги его, не обращая на мысли абсолютно никакого внимания, несли юношу по лестнице наверх, а потом – по коридору, к кабинету О-Пэ.
Реакция начальника ошеломила Геника. Юноша предполагал, что, выслушав его бессвязный, бурный доклад, обер-перпендикуляр тут же ткнет кнопку коммуникатора и внушительно прикажет старшему Стражи:
– Ну-ка, милейший, немедленно освободите задержанного по фамилии Мезенцев, что сидит у вас в шестой камере! Произошла прискорбная ошибка, мы еще будем разбираться, но можете не сомневаться: виновные будут наказаны самым строжайшим образом!..
Однако О-Пэ даже не соизволил прервать свое чаепитие, с аппетитом прихлебывая ароматный горячий чай. Когда поток слов Геника иссяк, подобно ручейку в центре Сахары, обер-перпендикуляр осведомился:
– Ну и что?
– Как это что? – оторопел Геник.
О-Пэ не спеша допил чай и с некоторым сожалением отставил стакан в сторону.
– Ладно, – сказал брезгливо он. – Догадываюсь я, что ты хочешь… Попросить ты хочешь, чтобы братца твоего отпустили на все четыре стороны как ошибочно задержанного. Так?
– Ну, так, – смешался Геник, переступив с ноги на ногу.
– Только нет никакой ошибки, – хладнокровно произнес О-Пэ. – И братец твой – самый настоящий, я бы даже сказал, закоренелый "параллельный"…
– Не может быть!
– Ах, не может быть? – усмехнулся обер-перпендикуляр.
Он, не глядя, выдвинул ящик стола, не глядя, порылся в нем и извлек тоненькую папку синего цвета. При этом лицо его изобразило такое отвращение, будто это была какая-нибудь мохнатая сколопендра.
– Тогда слушай, – сказал обер-перпендикуляр. – "Мезенцев Никита Романович в разговорах с коллегами и пациентами неоднократно употреблял выражения, позволяющие классифицировать его как врага нашего мира… В частности… тэ-тэ-тэ… заявил младшему интерну Рюмину: "Если бы вы были на моем месте, вы бы никогда не поставили больному такой диагноз"… Хватит или продолжать?