Чтение онлайн

Вот только ни я, ни Антон чисто физически больше не были способны его оградить.

Я сомкнул веки, надавив пальцами на переносицу.

— Спустя три месяца я держал в руках официальное заключение о смерти — передозировка. Версия для непосвящённых — автомобильная авария. Фасад должен оставаться чистым. Первое правило нашего общества.

А потом мы оказались с отцом на кладбище. Год назад мы стояли точно так же, на маминых похоронах. Только втроем. Тогда я думал, вот оно — то самое дно. Когда кажется все, конец и ты уже не выплывешь. Но спустя год понял, все относительно.

Пока не узнаешь большую боль, любовь, страх, не имеешь права судить.

Я поднял взгляд. Диана, сложив на коленях руки, вытянулась в струну. По щекам ее текли слезы.

Телефон зазвонил снова, я раздраженно ответил.

— Пап, давай чуть позже, я занят.

— Рот закрой и выслушай до конца, — перебил он, — потому что человек от Тарона везет тебе новый договор.

Я зарычал:

— Ты знаешь, почему я никогда не пойду на этот контракт. Я видел его своими собственными глазами, он приезжал к нему. Он выходил из его палаты. Все, что произошло с братом — началось с него.

— Виктор, — тяжело вздохнув, произнёс отец. — Ахмет приезжал поговорить. Он просил его убедить тебя, что вины их семьи в произошедшем нет. Он просто не хотел рушить вашу дружбу.

— И ты поверил?

Отец медленно произнес:

— Я говорил с тренером твоего брата после похорон. С врачами. Нашел у него в столе пустой пузырек от таблеток и поднял тогда на уши всех. После травмы ему пришлось многое пропустить, но он не хотел снова сниматься с соревнований. Вот только сломанная рука не давала заниматься. И тогда он пришел к врачу их команды и попросил выписать ему что-то блокирующее боль, но тот ему отказал, зная. И вот тогда мы с тренером прошерстили всех — он понимал, что ему тоже грозит ответственность. И нашли, кому принадлежал тот самый рецепт. Девушке. Они познакомились в спортивном лагере.

Мне показалось, я падаю.

Я повернул голову, глядя Диане в глаза, пытаясь найти там опровержение его слов, но по ее щекам текли слезы.

— Его зависимость началась не с Ахмеда, а с влюбленной девчонки, которая просто хотела помочь.

Он сидел, уперев локти в колени, пряча своё лицо. Совсем близко, но бесконечно далеко.

— Уходи, — даже не глядя в мою сторону.

С трудом я заставила себя подняться. Виктор молчал.

Против воли из глаз потекли слезы. Я не хотела, чтобы он видел, потому что это был не тот случай, когда меня стоило жалеть, но сдержаться не могла, как ни старалась.

Подхватив свои вещи, я выбежала из спальни. Вытирая рукавом щеки, накинула джинсовую куртку, застегнула ботинки и схватила лежащую на комоде сумку. Я до последнего верила, что он спустится за мной, но сверху не раздавалось ни единого звука.

Только кот застыл у порога, глядя на меня своими серебристыми глазами.

— Прощай, — сказала я ему и, хлопнув дверью, вылетала на площадку. Уже не сдерживая рыданий.

Выходит, во всем, что все эти годы происходило, виноватой была я. И не будь я такой влюбленной дурой, не было ничего. Ни карточной Долины, ни исковерканных судеб, а

главное… он был бы жив. И он был бы со мной.

От этой мысли захотелось упасть на пол и завыть. Находиться здесь, в одном здании с тем, кому я причинила столько бед стало просто физически невозможно. Почти так же, как и дышать. Словно кислород исчез. Несколько раз я ударила по кнопке вызова лифта. Индикатор указывал на первый этаж.

— Ну давай же, — разозлилась я, но лифт будто специально где-то застрял.

Я метнулась к лестнице, решив пропади он пропадом, и плевать, что здесь больше пятнадцати этажей, пойду пешком.

Я побежала вниз по лестнице, ничего не замечая из-за пелены слез, застилавших глаза. Сверху открылась и закрылась дверь, раздались шаги, и я обернулась, остановившись между этажами.

— Викт… — всхлипнула я, но договорить не успела. Из-за поворота медленно появился Пашка.

— Ну здравствуй, Солнце. Ты на пары не пришла. Я беспокоился.

Он улыбнулся чуть криво, под глазами его залегли тени, словно этой ночью он не спал. Я неосознанно попятилась.

— Откуда ты здесь?

— Хотел задать тебе тот же вопрос. Но не стану. Видел собственными глазами, как ты убегала из его квартиры, вытирая слезы.

«Надо уходить, поскорее».

Судорожно глотнув воздух, и не желая выслушивать дальше, я кинулась вниз по лестнице, дернула ручку, ведущую на другой этаж, но она оказалась заперта.

— Какая жалость, — медленно спускаясь по лестнице, произнес Пашка. В его глазах вспыхнул нездоровый блеск. — Кто б знал, что удирать придется вот так позорно, через заднюю дверь, правда? Вот только в целях безопасности, открыть ее можно лишь ключом. — Он поднял вверх связку, на которой висела белая карта, точно такая же, которой Виктор обычно открывал ворота, чтобы въехать на стоянку.

Я попятилась, пока не уперлась спиной в дверь, больно врезавшись в металлическую ручку.

— Откуда они у тебя?

— Та, кого он имел до тебя, оставила. Случайно, на столе забыла. Да и вот еще… — Пашка полез в карман, выуживая оттуда телефон. Провел пальцем по экрану, включая запись.

«Да будь моя воля, я б с ним вообще никогда не связалась, — донесся из динамика мой голос. — Я делала это лишь потому, что мне приходилось».

— Как ты посмел? — все еще не веря, прошептала я. — Это ты показал ее Виктору?

Пашка улыбнулся.

— Я не показывал. Всего лишь случайно забыл среди всех разговоров, что записывал для него, работая на Ахмета. Или ты думала, он меня просто так, по доброте душевной вернул обратно? Север выжимает из людей все, что может, а потом…. — он гадко ухмыльнулся. — А дальше ты и сама знаешь… — сделал паузу и закончил: — …выбрасывает.

Я покачала головой.

— Видишь, как быстро меняются идеалы, — спустившись еще на одну ступеньку ниже, произнес Пашка. — Каких-то пару месяцев назад, ты мне пела, что ненавидишь этих мажоров, а сейчас гляди, — он, улыбнувшись, приподнял брови, — прыгнула в койку счала к одному… — он произнёс это медленно, словно наслаждаясь эффектом, — потом ко второму. — Я медленно сглотнула. — А может, сразу к двум?