Чтение онлайн

— Лесниченко, — произнес лектор.

— Здесь! — выкрикнул Макс из-за моего плеча. Он ввалился в аудиторию следом, толкнув меня словно винную пробку из горлышка.

— Господи-Боже, ничего не меняется. Что у вас сегодня стряслось, Максим?

— Ничего особенного. Как

обычно пришлось спасать мир, а мой белый конь все еще в отпуске. Думаю, вы просто еще не в курсе, но это место ждут б-а-а-льшие перемены.

Не особо впечатлившись, лектор флегматично приподнял брови и перевел взгляд на меня.

— Диана, но уж вы-то удивили.

— Простите. — Я пристыженно опустила глаза.

— Ладно, садитесь уже на места. Лисавин, — продолжилась перекличка. — Ломаков.

Мое сердце на секунду запнулось, пропустив удар. Обычно в этом месте находилась другая фамилия — моего друга, но сегодня его с нами не было. После случившегося, он выбыл. Тихо и ни с кем не прощаясь. С тех пор я о нем ничего не слышала, но благодаря Пашке, научилась отпускать. Не только из своей жизни, но и из сердца.

И да, я все еще верю в людей. И каждый раз, вспоминая о друге, желаю ему добра и надеюсь, что он все-таки отыскал среди темноты ту самую, верную дорогу.

Стараясь не шуметь, мы с Максом поднимались по ступенькам аудитории.

— Слушанье по делу Ахмета на завтра назначили, — шепнул он.

Ахмета задержали для дачи показаний в той же кутерьме, что и нас с Виктором. Шутка ли, но в пылу потасовки, он привлек внимание одной из полицейских собак и при обыске у него обнаружили пятнадцать таблеток мета, а после, в машине, еще полсотни.

Когда

Виктор узнал, зашелся таким истерическим смехом, что стало жутко.

— Как и всегда, он откупится, — минут через пятнадцать, успокоившись, прокашлялся Север. Он два года собирал доказательства, что именно люди Ахмета толкали в Академии легкие наркотики, а тот в итоге попался сам. И боюсь, эта история еще не окончена.

— Вон там свободно, — пихнул меня локтем Макс. — Эй, подвинься.

— Ну надо же, у нас что, новенький? — произнес лектор. — Забавно. Северова.

— Макс, ты мне ногу сейчас отдавишь, — прошипела я.

— Северова! — чуть громче повторил лектор.

Я обернулась. И, вдруг полностью осознав, озарилась самой яркой улыбкой. Солнце, как его не переименовывай, все равно рвалось наружу, и я отозвалась:

— Здесь!

Приспустив очки, профессор спросил:

— Напомните, разве не вы подходили ко мне год назад, чтобы узнать об одном из наших студентов? Весьма выдающемся, надо сказать.

Я улыбнулась.

— Ну как, узнали?

Вот же старый хитрый лис.

— Даже больше, чем могла мечтать.

И он рассмеялся, впервые на моей памяти. Покачал головой и, вернув очки обратно на переносицу, едва слышно ухмыльнулся:

— Северов неистребим.

И я не могла с ним не согласиться. Виктор ушел, но его дело, правила и принципы продолжали жить. Жить в нас. Потому что все, начатое Севером, никогда не заканчивается. Наверное, в этом и заключен главный парадокс. Парадокс Севера.

КОНЕЦ