Память сердца
Шрифт:
Так или иначе, я думаю, все это должно представлять для Вас определенный интерес. Моя жена Сью и я решили использовать купленный участок для создания собственного бизнеса. Нам пришла в голову идея открыть пансионат «Дупло дуба», и мы надеемся, что он будет пользоваться популярностью среди любителей отдыха на природе. Первый заезд предполагается в конце следующей недели. На этот же уик-энд намечены прием и торжественное открытие пансионата.
Без излишних дифирамбов хочу сказать, что и я, и моя супруга являемся большими поклонниками Вашего творчества. Мы были бы счастливы видеть Вас на открытии нашего пансионата. Кстати, Вы бы смогли ознакомиться
Гарантируем Вам радушную встречу и предоставление всех необходимых удобств.
С глубоким уважением,
Джон Джэйкоб Темплтон,
плантация «Дупло дуба».
Рассудок Бретта отказался воспринять прочитанное, и он попробовал еще раз пробежать глазами текст. Что это? Еще одно «совпадение»? В тот исторический период имя Моди не входило в разряд редких и почти все девушки обязательно вели дневники.
Но само письмо было крайне интригующим, особенно если учесть, что Бретт неплохо знал те места и не раз проезжал их на машине. Иногда он и сам задумывался о покупке недвижимости в районе «Дупла дуба».
Идея выезда за город на денек-другой очень привлекла его. Конечно, вместе с Дженни. Помимо знакомства с дневником, Бретт рассчитывал, что в случае их отъезда тайный преследователь Дженни забеспокоится и предпримет какие-нибудь шаги, что может дать полиции лишний шанс.
Только Дженни, наверное, не захочет туда ехать. Бретт уже не раз предлагал ей выбраться вдвоем куда-нибудь за город, но Дженни неизменно отвечала, что невозможно бросить клиентов с их чертовыми компьютерами, что это, несомненно, повлечет за собой финансовые потери и прочее, и прочее. Даже предложение навестить ее родителей не вызвало у нее никакого энтузиазма. Но дневник Моди… Это для нее достаточно сильный аргумент. Он услышал, как Дженни прощается с клиентом, быстро засунул письмо назад в конверт и решил отложить разговор до приезда домой.
– Что это? – поинтересовалась Дженни, снимая туфли и глядя на Бретта, который демонстративно крутил перед ее носом какую-то бумажку.
– А ты прочти.
– Что-то у тебя в глазах блеск нехороший. Как у лисы перед прыжком на кролика.
Бретт улыбнулся в ответ:
– Это ты, как лиса. Просто прочти письмо, а потом скажи, не хочешь ли ты съездить за город на несколько дней.
– Опять делаешь попытки распугать всю мою клиентуру?
– Сначала прочитай!
Дженни взяла листок.
– Еще раз повторяю, что никуда не поеду. У меня работа, – говорила она, тем временем пробегая письмо глазами. – В этом есть свой резон… Ой! Бретт! Ты это читал?!
Они выехали в «Дупло дуба» двумя днями позже после полудня. С клиентами удалось кое-как договориться, возвратив им заранее уплаченные деньги.
День выдался солнечный, без единого облачка. Дувший с утра ветер неожиданно прекратился, и заметно потеплело. «Корвет» вырулил на трассу, забитую дешевыми маломощными автомобильчиками, мешающими Бретту в полной мере продемонстрировать все преимущества своей машины. Магнитола мягко нашептывала что-то под нежные переливы джаза, и через незаметно промелькнувшие полтора часа они добрались до Батон-Ружа.
Когда город остался позади, Бретт свернул на шоссе номер шестьдесят один, к небольшому городку Сант-Франсинвиль, расположенному в двадцати пяти милях северо-западнее Батон-Ружа.
Они миновали два перекрестка, и по обеим сторонам шоссе показались хлопковые плантации. Дженни почувствовала
Если они заблудятся и не найдут в ближайшее время дом Темплтонов, придется подумать о ночлеге. Искать «Дупло» в вечерние часы было бессмысленно: поиски могли затянуться до ночи. В конце концов, должен же быть хотя бы один мотель в городишке с населением в две тысячи человек! Дженни повела носом и скривилась: где-то неподалеку коптил какой-то химический заводик.
– Что-то ты притихла, – прокомментировал ситуацию Бретт.
Задумавшаяся Дженни вздрогнула и повернулась к нему:
– Что ты сказал?
Бретт протянул руку и коснулся ее пальцев.
– Что-то случилось? Ты так подпрыгнула сейчас, и руки у тебя как ледышки.
– Извини, задумалась.
– Какая-то ты нервная. Такое впечатление, что ты боишься заглянуть в этот дневник и сказать: «Я так и думала».
Дженни прекрасно понимала, что Бретт просто провоцирует ее, сам ни минуты не сомневаясь в том, что найдет в старых записях. Да, если дневниковые записи будут соответствовать сюжетным поворотам романа, это уже не объяснишь простым совпадением.
– А что, если дневник… – Она выдержала паузу. – Нет, не то! Ведь это единственная вещь, которая сможет доказать тебе мою правоту, заставить поверить. Ты согласен?
– Тебе известно, что я думаю на этот счет. Мы найдем или что-то отдаленно напоминающее книгу, или… Или у Темплтонов просто не окажется ничего. – Он подумал и добавил: – Повторяю, что-то отдаленное, не больше.
Дженни, отвернувшись, разглядывала пейзаж, медленно проплывающий мимо. Бретт взглянул на карту и убедился, что они не сбились с пути. Он вывернул руль в сторону, и «корвет» покатился по дороге из красного кирпича.
Волнение Дженни усилилось, казалось, мир закружился вокруг нее разноцветным вихрем, с каждым мгновением все быстрее и быстрее. Дорогу обрамляли многолетние дубы, образуя своими кронами плотный, почти не пропускающий света живой тоннель. Взгляд Дженни сосредоточился в одной точке, она не сводила с нее расширившихся глаз.
Дом.
Он вырос в конце красной нити дороги, белый и величественный, построенный в античном стиле, весьма популярном в свое время среди плантаторов. Вдоль каждого из двух этажей тянулись просторные галереи, фронтон поддерживался восемью колоннами. Изящно обрамленные окна, не прикрытые ставнями, казались золотистыми в лучах заходящего солнца. Прямо перед домом росли нежно-зеленые папоротники, а между ними проглядывали рубиновые гроздья гераней, белые, розовые и пурпурные полевые барвинки, создавая неповторимый и неповторяющийся узор.