Оверкилл
Шрифт:
— Да чё-то меня передёрнуло, и я подумал она бронебойная.
— Да понятно чё тебя передёрнуло, градус выпитого тебя передёрнул…
— Антох…
— Ну, чего?
— Мне плохо…
— Щас свет включу посмотрю на тебя, — Антон потянулся к потолку салона и щёлкнул кнопку-лампочку, та медленно начала разгораться.
— Ёёё-моооёё… — протянул он.
Лицо Никиты опухло, нос превратился в синюю картофелину. Рот, подбородок и вся одежда запачкана кровью. Правая ладонь начала опухать.
— Чё? Чё не так? —
— Да всё так, брат. Но мне кажется, у тебя сломан нос и палец на руке.
Никита глухо простонал.
По багажнику сзади кто-то легонько постучал. Звук не громкий, но в ночной тишине очень резкий. Антон подпрыгнул, Ник даже не пошевелился. В разбитое стекло смотрела девушка с розовыми глазами и тонкой пепельной косичкой у виска.
— Живые? Давай посмотрю парня.
Ник мгновенно оживился:
— Антох, это она? Это валькирия?!
— Бро, угомонись… — Антон вышел из машины.
Никита и девушка сидели на заднем сидении, Антон светил её фонариком с водительского.
— Держи ровнее и не дёргай. — прыснула она на него.
— Я стараюсь, я же выпил… — оправдался Антон. — А ты точно знаешь, что надо делать?
— Точно, я хирург. Слушай, Никита, — продолжила она, — нос у тебя не сломан, хоть и разбит. Но вывихнут, как и палец. Будет больно, надо потерпеть.
— Я готов… — пролепетал Ник и принялся дальше разглядывать её лицо. — А как тебя зовут?
Девушка сложила руки на лице парня, закрывая ему нос.
— Алиса. — представилась она и сильно дёрнула
Ник зашипел и застонал, закрыл глаза. Немного покорчился и снова сел ровно.
— Нормально? — спросила Алиса.
Ник махнул головой.
— Тогда давай руку.
— А почему у тебя глаза розовые? — протянул ладонь Ник.
— Это линзы. — пояснила она.
— Ааа-аа-а… — протянул Ник. — Ты красивая!
— А ты не очень. — она резко дёрнула палец, а Ник скрючился и завыл. — К врачам можете не идти, завтра вечером уже всё пройдёт. Ну, кроме синяков, естественно. До дома сами доберётесь?
— Как-нибудь доберёмся! — нахально и важно отрезал Антон.
— Тогда удачи. Пока.
Девушка дёрнула дверную ручку и растворилась в темноте. Никита провожал её взглядом, Антоха тыкал пальцем телефоне.
— Ты чё? — спросил он у Ника, когда тот к нему развернулся с улыбкой и лицом блаженного.
— Алииисаааа… — протянул он
— О, господи…
— Чё поехали домой? — весело спросил Ник.
— Щас поедем.
— Ну-ну, и чего не едем?
— Такси приедет и поедем. Куда я пьяный поеду за рулём?! До первого столба или гаишника?
Антоха выключил свет в машине и откинулся на сидении.
Глава 16. Мы в телевизоре
Никита лежал, сон в голове растворялся и сразу забывался,
— Йоу, мен, доброе утро! Ванная дальше по коридору справа.
Ник только кивнул Антохе. И молча пошёл умываться. В зеркале видел ужасное зрелище, лицо разбито, опухло от пьянки, драки и сна. Умываться оказалось больно, но получать по лицу ещё больнее и Ник ковырялся в памяти, чтобы вспомнить, как всё было. Каждый раз, когда в памяти всплывали картинки минувшей ночи, вздыхал и качал головой. Какие-то детали ускользали из памяти, но он наделялся, что Антон поделиться недостающими кусочками ночных событий.
Наконец умылся и направился обратно на кухню.
— Присаживайся, — приветливо пригласил Антоха к столу.
На столе ждала тарелка яичницы с беконом, какие-то обжаренные маленькие помидорки, в соседней миске салат, рядом тарелочка сыра и колбасы. В голове всплыли кадры уставшей, варёной картофелины из холодильника и бесчисленные говяжьи дошики. Никита уверенно направился за стол.
— Значит ты ещё и искусный повар? — попытался завернуть комплимент Никита, принимаясь за яичницу, разговаривать получалось с трудом.
— Ну, прям. Это тебя так яйца с беконом восхитили или салат с нарезкой?
— Да всё вместе. А чё за куртка?
Рядом на диванчике лежала кожанка с шипами и большой нашивкой: психопат в смирительной рубашке и снизу надпись большими буквами «MAD».
— Мээээд! — протянул Ник. — Что это значит? Сумасшедший?
— Типа того, сумасшедший, безумный, вообще они зовут себя «Бешеные». А ты её не узнаёшь? — сел за стол напротив Антоха. — Сам же её с байка взял. Ещё кричал, что она пуленепробиваемая.
Никита пялился на байкерскую косуху, замедлял жевание салата во рту и прислушивался к мыслям в голове. В итоге закрыл глаза и тяжело вздохнул.
— Бля, Антоха! Теперь я точно вспомнил всё! Ну, ё-маё на кой мы в тот бар поехали вообще? Могли у тебя выпить или в гараже…
— Ну, чё нам по сорок лет что ли?! В гараже пить.
— Меня чуть не убили! Я вот так вот, — Ник тыкал себе указательным пальцем в лоб, — пистолет видел. Я думал он меня убьёт там.
— Думаю он бы не выстрелил. Так решил припугнуть, понтануться перед корешами. Хотя они потом по нам так шмаляли, что может быть он тебя и правда хлопнул.