Отступники
Шрифт:
— Остановись! — говорила сестра Вериго, кажется, она плакала.
Но старший сын Вериго, Джозеф Вериго, лишь посмеялся и, замахнувшись, ударил свою сестру булыжником. Та, обмякнув, упала на землю, а дети и подростки отошли от неё, кто-то с криком, кто-то скривившись, а кто-то и вовсе убежав молча домой.
Когда Джим попытался с ним поговорить, то тот молча выбил челюсть брату Джиму. Теперь между их семьями ещё большая пропасть.
— Ты не заслуживаешь Сестры Габриэль! — говорил Джозеф про мать Абеля.
Абель всегда
Но когда он поднял голову и увидел летящего Джима, и то, как кулак его старшего брата соприкасается с грязным лицом Джозефа Вериго, как тот недоумевающе смотрит, чувствуя, что из его носа хлещет кровь, то Абель радовался искренне, от всей души.
— Ах-ха-ха, две никчемности тут! — говорил Вериго.
Джим и Джозеф были почти одного возраста, с погрешность в год — старше был Вериго. Но их сила различалась. Джим не силён в рукопашном бою, но очень умел во владении одноручным мечем. С другой стороны, Джозеф, он очень хорош в кулачном бою, но полный ноль в бою на мечах, что довольно странно при отце-мечнике.
Абель, когда попытался встать с колен, то понял, что в этот раз урон был гораздо больше, и боль заставила его согнуться, полностью распластавшись по земле.
Джим, видя эту картину: младший брат, весь в порезах и пятнах, что в будущем станут страшными и большими синяками, толпа детей с камнями в руках, — разозлился не на шутку. Костяшки на его левой руке болели от того удара. Он сжал правую руку, в которой была палка какого-то дерева, которое при проверке на прочность показало себя лучше всех остальных.
— Готовь свой зад, дружище, — бросился в атаку Джим.
Джозеф правда не ожидал, что такой слабак, как Джим Бинтермо, решится на такой рисковый шаг — избить сына капитана стражи. Он не ожидал такого, и не успел нормально уклониться. Джим целился в его левый бок и Джозеф встал в защитную стойку, получив урон в виде пары синяков, но тогда и перенял инициативу.
Вериго держал руки на кулаки на уровне лица, он бросился вперёд, перенося свой вес вперёд и собираясь вмазать жалкому, как он думал, слабаку.
Он не ожидал, что Джим с легкостью увернется от такого удара и контратакует кулаком в солнечное сплетение. Джозеф еле держался на ногах, когда его оппонент обхватил его голову и ударил об своё колено, окончательно выведя старшего Вериго из игры.
Джим бросил взгляд на толпу детей, и те рванули прочь, побросав кучи камней. Тогда он подскочил к своему младшему брату. Он достал из-за пазухи серебряный крестик и начал читать заклинание. Впервые в своей жизни. Но раны, вместо того, чтобы затягиваться, начали лишь более сильно кровоточить.
— Нет-нет-нет! — проговорил Джим.
Он подумал, что прочитал что-то не так. Тогда он бросил свои потуги, обхватил
Джим ворвался в церковь во время песнопения его матери, и показал на брата лежащего на его спине. Та лишь попросила отнести его домой и положить в подсобку, сказала, мол, там нужная аура и что обычные заклинания света Абелю не помогают.
И только когда он отнёс его в тёмную подсобку, где обнаружил лежачее место, то обнаружил, как будто бы тьма сконцентрировалась на ранах его младшего брата. Он наблюдал как раны затягивались с тихим шипением.
Когда Джим вернулся к своей матери, то у него было достаточно вопросов, ни на один из которых у неё не было ответов.
— Неужели… Свет отвергает его? — спрашивал он, — Людям свойственен Свет, неужтоему так не повезло?
Габриэль рассмеялась, кладя руку на плечо сына, что уже давно стал выше своей матери.
— О нет, ему повезло гораздо больше, чем нам в отношениях со Светом, — ответила она, уходя и оставляя Джима недоумевать.
В замке
«Дорогой дневник, отец с каждым днём всё мрачнее, он больше не приходит поздравлять меня с днём рождения, слуги шепчутся, что он хочет от меня избавиться!
Сильджертольд говорит, чтобы я не паниковала и мой папа наоборот, помогает мне, только скрытно, и говорит, что так продолжится вплоть до моего четырнадцатилетия.
А ещё! Ещё! Сильдж наконец-то научил меня заклинаниям ветра! Он говорит, что когда я повзрослею, то это поможет мне, к примеру, в развлечениях. Когда он это сказал, то дуновением ветра задрал юбку горничной. Ха-ха, он такой смешной!
Сердце с каждым годом колотится всё чаще, сначала это было раз в месяц, а теперь по несколько раз на неделе! Когда я спрашиваю придворных магов, то те размахивают руками, говорят, что мана бушует в теле, а когда спросила Сильджертольда, то тот лишь рассмеялся, и сказал что-то вроде: «Ах, молодость!» — Эвелин закрыла дневник.
Перед каждым дневным сном она всегда перечитывает старые записи. Вот-вот ей исполнится двенадцать, а она всё также надеется, что Аарогуст, её отец, зайдёт, поздравит, поцелует свою дочурку. Но он лишь отдаляется и отдаляется от неё, всё чаще и чаще запираясь в своём кабинете.
В тот день Эвелин впервые услышала зов. Она лежала на кровати, грезила о будущем, как вдруг её сердце вновь застучало. Но не как обычно, делясь радостью и любовью ко всему окружающему. В этот раз оно просило о помощи, плакало от боли. И Принцессе Эвелин стало нескончаемо грустно.
Принцесса научилась выходу из тела, получила проход в астрал в очень раннем возрасте. Сильджертольд долго предлагал начать обучение, рассчитывая, что Эвелин обучится этому лишь за несколько лет, но не ожидал результата в пару недель.