Отстойник
Шрифт:
Эл изогнул руку, приложив острие меча к стене, и неторопливо подал клинок вверх, словно поддевая лопаткой прилипшие к сковороде шкварки.
— Очень занятная штука, — поделился он рассеянно, подводя меч. — Она не живая, хотя некоторые рефлексы у нее есть… Зачем существует — непонятно. Вроде бы ни для чего не нужна. Даже как появляется — и то неизвестно… Кажется, поддел.
Он протолкнул между прутьями и вторую руку, ухватился обеими за рукоять меча и, от натуги заскрежетав зубами, навалился на нее. Меч снова выгнулся дугой, наверху тихонько затрещало, посыпался какой–то песок; наконец, жирно
— Готово, — Эл отдулся и, втянув меч, первым делом осмотрел его лезвие. — Больше, вроде бы, никого нет? Что ж, будем выбираться.
Прутья, замыкающие оконный проем, были вмурованы прямо в камень, вместо обычной рамы, но Эла это не затруднило: взявшись за ближайший прут, он потолкал его взад и вперед, раскачивая в гнезде, а потом что было сил налег на середину. Прут послушно согнулся в дугу и выволок свои концы из развороченных лунок в камне. Впечатлил. Чарли аж губами нервно заплямкал, вероятно, представив себе такой беспредел в родном обезьяннике.
Второй прут вывернулся следом за первым. Эл аккуратно соскладировал выдернутые элементы дизайна под окном, протиснул в проем плечи и с интересом огляделся.
— Что ж, могло быть и хуже, — донесся снаружи его глуховатый голос. — Думаю, обойдется без травм. Я полезу первым, может быть, что–нибудь найду внизу, на что вам будет мягче прыгать.
Может, и найдет. Такого навалит, что лучше бы на голый камень… И не надо упрекать меня в испорченности. Вам когда–нибудь подготавливала посадочную полосу горилла?
Эл заткнул меч в ножны, прислонил его к стене; снял и навесил на рукоять портупею с револьверами. Отступив от окна, высунул в него ногу. Потом вторую. Задницей он окно практически закупорил, так что продавиться дальше у него не вышло: размашистые крылья спины оказались существенно шире оконного проема. Но позлорадствовать я не успел: Эл энергично выдохнул и, словно скрутившись в трубочку, выдавился наружу, как… Ой. С такими аналогиями никакой издатель мои мемуары выпустить не решится. Короче говоря, Эл неясным образом вытек за окно: только что он был тут, а вот уже висит снаружи, уцепившись за проем обеими руками, и с интересом оглядывается через плечо на туманную завесу.
— Будьте добры, мое оружие, — попросил он стеснительно. — Не сказать, что оно всегда поможет, но мой вам совет: тут без него лучше и шагу не делать.
Айрин подхватила комплект хранительского вооружения и выставила его за окно, едва не пробив голову Эла рукояткой меча. Эл ловко перехватил меч за ножны, вытянул наружу и разжал последнюю лапу, которой держался за раму. Секундой позже внизу глухо стукнуло — кажется, он долетел до усмотренного мною бордюра.
— От одного зануды избавились, — прокомментировал Мик и кровожадно воззрился на Чарли.
— Не надейся! — содрогнулся Барнет. — Еще и первый не так чтобы…
Айрин выглянула вслед канувшему в туман Элу.
— К стенке прилепился, — прокомментировала она вяло, очевидно, истратив уже весь природный лимит на удивления. — Опа. Отлепился. Пропал…
— История всей твоей жизни?
Да когда ж я научусь язык придерживать?
— На себя посмотри,
— Куда спешить? Пусть он там все разведает.
— Мейсон, я досчитаю до ста, а потом начну тебя убивать. Там тебе будет безопаснее.
Вот это разговор. Сразу мотивация налицо. Ружье я передал Мику (эх, не догадался дома ремень пристегнуть!) и полез наружу.
Туман стоял прежней плотной стеной, никаких следов Эла в поле зрения не случилось. До бортика, опоясывающего башню, от окна было футов десять — не так, чтобы очень много, особенно если свеситься на руках. Я и свесился, подрыгал для приличия ногами, оцарапал нос о шершавый камень стены и разжал руки.
Бортик оказался очень удобным для таких вот перемещений — его ширины как раз хватило, чтобы я с комфортом приземлился на него своим 12–м размером обуви и ухитрился не грохнуться, приложившись дрогнувшими коленями к стене. Как будто для того и делали. Или и правда — для того? Архитектура — всяко не мой конек. Выправился, развернулся к стене спиной, присел на корточки и глянул вниз.
Земли не увидел, зато увидел Эла. Вернее, самую его макушку, рядом с которой, подобно антенне, торчал из тумана клинок меча. Исследует, стало быть, пространство. Молодец какой. Хоть на двойной паек сажай.
— Довольно спокойное место, мистер Мейсон, — порадовал меня Хранитель, задравши кожистую физиономию. — Если будем двигаться быстро, у нас есть отличный шанс миновать опасную зону беспрепятственно! Прыгайте, тут мягкая почва.
— Ружье не потеряйте, — посоветовал сверху фон и выбросил упомянутое ружье из оконца примерно в мою сторону. Не очень точно. Промахнулся на добрый мой рост. Я, недолго думая — не абы какая ерундовина пролетает! — сиганул следом, не дотянул и, извернувшись, ухитрился приземлиться на три конечности. Хлюп! А языкознание Элла подвело. Это не мягкая почва, это почва откровенно мокрая. А чтоб быть точным, это вообще не почва, ибо я в нее погрузился по колени и опорную руку всадил по локоть. Хорошо хоть, догадался не кувыркаться при приземлении! Полный ворот этой жижицы начерпал бы. Хватит уже и того, что в сапоги хлынуло.
Эл оказался рядом — держа в свободной от меча руке пойманное ружье. Чтобы изловить его, Хранителю пришлось метнуться далеко в сторону от башни, где коварный полужидкий торф поймал его за лапы и всосал аж по бедро. А мне там вовсе по пояс будет!
— Да это ж болото! — сверкнул я проницательностью. — Эл, ты совсем ебанулся? Мы ж тут потонем, как Титаник!
— Болото? — Эл озадаченно лупнул глазами. — А, ну… в общем–то, так и есть. Я не думал, что это так критично! Тут почти везде такое.
— А как мы из него выберемся?!
— Мы пойдем. Я, по крайней мере, на это рассчитывал.
— Да тут же глубоко!
— Не везде. Я буду вести.
Что–то тут было определенно не так. Но вот что? Я брезгливо отер изгвазданную руку о жилет. Даже болота тут какие–то ненашенские, паршивые, жирные и неоттираемые. Как только они на этих болотах башни строят?!
Ах да, вот что не так.
— Эл, а как вы в этой топи выстроили башню???
— Башню не я строил, — испуганно отмахнулся Эл. — Это до меня! Задолго. На ровном твердом месте. Это потом уже низину затопило. И туманов этих раньше не было…