Чтение онлайн

Мик, ты можешь закатать Чарли в глаз так, чтобы не убить?

Спросил. Я ему куда угодно могу закатать и надеяться не убить!

Эй–эй, я вам покажу — в глаз!

Вот, и этот прекрасный прынц потихоньку возвращается к жизни.

Проследи за ним, — поручил я Мику. — Потом забирайте остальное, что мы с Айрин не унесем, и догоняйте. Чего замерла, королева Непала? За равноправие боролась? Расхлебывай теперь — возьми барахлишка, как всяк реальный пацан.

Сам я подобрал пулемет и собрал на руку сколько налезло разгрузок, еле поднял с пола. Понятно, что жадность и не таких фраеров губит,

ну да в полете все равно надо будет чем–то руки занять, чтобы Айрин и впрямь не сделала из меня колокольчик. Вот и рассортируем наличные ресурсы.

До вертолета мы дотащились без приключений, я немедленно свалил свой груз в салон и кивнул Джасперу на кабину — типа, заводи. Фирзаил прытко забрался следом за моим товаром, я даже успел напрячься — ну как чего учудит, но он смирно примостился на скамье для пассажиров, даже брезгливо отфутболил ногой попавший под нее пилотский пистолет.

Ты пацифист, что ли? — уточнил я на всякий случай. Может, именно этим объясняется его миролюбие? А его партайгеноссе, чего доброго, этим не скорбны и под его благодушием не подпишутся.

Я просто разумный, — успокоил меня эльф. — Как я уже сказал тому странному человеку, драться я не люблю и не умею — даже если бы не был настроен доброжелательно, глупо было бы пытаться. Так что можете наконец успокоиться и перестать ждать от меня гадостей.

Вот помрем, тогда и перестанем.

Дело ваше. Но, чтоб вы знали, наша борьба с естественным старением началась именно с того, что мы научились культивировать в себе спокойствие и умение избегать сильных эмоций, подрывающих нервную систему.

То есть, если я перестану на тебя косо смотреть, то и стареть перестану, а если сейчас же проникнусь к тебе бесконечным доверием — вовсе в пеленки вернусь?

Не все так просто, — эльф одарил меня осуждающим взглядом. — Да, я выучил слово «сарказм», хотя так и не понял, откуда он берется. Видимо, что–то в рационе. Может быть, ваше любимое пиво его стимулирует?

Продолжай в том же духе, и и поймешь доподлинно, на собственном материале.

К нам присоединилась Айрин, в своем стремлении доказать, что она реальнее всех пацанов припершая сразу все оставленные внизу винтовки. Обломалась — мы–то знаем, что пацан воистену реальный лишнего ни в жизнь не поднимет. На меня она сразу зыркнула так, что я прожевал и проглотил все всплывшие комментарии.

Это последний раз, когда я участвую в какой–то безумной массовке, — предупредила Айрин Фирзаила.

В смысле, в спасении миров?

Знать ничего не хочу. Прекрасно знаю, что наебете, и единственное, что меня утешает — что виноват будет вот он.

Эй, а он–то, то есть я, причем? Хотя да, возможно. Если бы без меня попыталась обойтись, то еще, возможно, пронесло бы. А раз со мной связалась — то наебут без вариантов. Впрочем, я не навязывался. Я вообще спал себе безмятежно, когда они с Миком за моей спиной коварно заключили пакт о взаимовыручке.

Наши женщины тоже капризные, — обнадежил меня эльф. — Убедить их сделать что–то общественно полезное бывает нелегко.

Да–да, старая песня — во всем виноваты женщины.

Нет. Виноваты в большинстве случаев ведущие умы нации, харизматичные лидеры, истинные пассионарии… то есть мужчины. Они совершают

великие дела, а великие дела никогда не остаются незамеченными для цивилизации, всякое из них имеет как позитивные, так и негативные последствия. А женщины служат средой, которая затрудняет совершение этих великих дел, так сказать, передатчиком, демпфером, буфером.

Женщины служат буферами. Какой замечательный лозунг.

Затрудняет? — Айрин до того заинтересовалась поднятой темой, что даже на меня перестала уничижительно поглядывать, сосредоточив внимание на новой жертве. — Значит, мы у вас, героев, только под ногами путаемся?!

Хорошо бы Фирзаил проявил дивную дипломатичность, не то рискует остаться у разбитого корыта, без малейшего шанса на сотрудничество с пятым Камертоном.

Не только, и крайности бывают разные. Но как правило там, где мужчина делает, — проклятый эльф не дал мне потихоньку испариться с поля боя, пометив когтистым пальцем как наглядный пример, — Женщина мнется, сомневается и торгуется. Функция женщин — катилизаторная или ингибиторная, стимулирующая или стопорящая, способная ускорить мужчину на его пути к цели или задержать, а то и остановить его. А проблемы от них потому, что эти свои функции они применяют зачастую в произвольном порядке, не то ускоряя и не то тормозя. Не подумайте, что я не ценю женщин, они необходимы, как бегущая вода, но согласись же, женщина Айрин, что в воде бегать гораздо труднее, чем в воздухе.

А если он не совсем дурак, то сейчас догадается добавить еще что–нибудь про прекрасность и непроходимые дебри страсти, которые нас, вершителей великих дел, вечно одолевают в их, женском, отношении. Но если совсем не дурак, то может и воздержаться. Потому что на подобные идиомы периодически сбиваюсь я, замечательный пример того, что делать и каким быть совершенно не следует, если претендуешь на успех у женщин.

Фирзаил оказался совсем не дураком, а то ли строгим приверженцем канонов красоты своего эльфийского вида. По крайней мере, обвинений в прекрасности Айрин от него так и не дождалась.

А у нас мужики такие, что сами по себе мнутся еще хуже старых толстых баб, — возразила Айрин запальчиво. — На этого не смотри, он бешеный, таких усыплять положено. Вон нормальный мужик! — она ткнула перстом в затылок притулившегося за штурвалом Джаспера. — Небось посрать без команды и тройного подтверждения не рискует. И таких у нас большинство! А от меня не чего–то там ждут, а спасения мира — я что же это, задуматься не имею права, надо ли оно мне?

Эльф сердито передернул плечами.

Есть решения, которые можно только принять. Думать и вычислять — бесполезно, ведь ты не располагаешь ни исчерпывающим набором данных, ни алгоритмами их обработки. Ты можешь вспомнить сто причин спасти или не спасать мир, но все они будут мелкими, частными и субъективными, ни на йоту не приблизив тебя к принятию истинно верного решения. У большинства видов, доживших до статуса высокоорганизованного социума, нет даже тени сомнения: борьба за выживание вида — самое важное, чему себя можно посвятить. Потому прошу простить мне мое изумление твоей позицией — видишь сама, для меня она непостижима. Джаспер, неужели ты правда не способен испражниться без команды?