Оторва
Шрифт:
– Его или её, не поймёшь, какой пол?
– Это сама Меллюзина, королева суккубов, она двуполая и может принимать мужской или женский облик. Раз она вселилась в Ларису, то на самом деле - девушка редкой красоты.
– Что за сказки рассказываешь ты Люда, мы живём в современном научном мире, а не в тёмном Средневековье?
– Суккубы и инкубы вечны, как и человеческие души, только те улетают на небо, а эти гнездятся
– Да-а-а, - только и протянул я.
– За прибором большое будущее, - продолжила собеседница, - ведь виртуальные невидимые твари существовали всегда, а теперь их видно, значит легче бороться с ними.
– А что делать мне?
– Это твоё право. Мы можем пока зашивать с помощью направленного излучения на тело небольшие повреждения ауры. С суккубами пока бороться не в силах, хотя я обозначу теперь Гере эту проблему. Но эти снимки показывать не буду.
Я вообще сейчас сотру их, а Ларисе объясни, что система сломалась и требует длительного ремонта. Потом она забудет.
– Но что делать мне? – схватился я за голову.
– А ты не сможешь жить без Ларисы, без её тела. Ничего, наверно, хуже не будет, чем есть. Суккуба удовлетворяет ваша связь.
Людмила помолчала и хмыкнула:
– Представляю, какие извращения вы творите.
– Это так, - согласился я.
– Только не рассказывай! – испугалась женщина, - всё это заразительно, как наркотик!
Я покинул, изумлённый, лабораторию. Тайна переменчивой красавицы и её удивительных хамелеонов была раскрыта.
XXI
– Нас Надя в гости приглашает, - сказала Лариса поутру в воскресение.
– Какая Надя?
– Которой ты песню пел про двугривенный.
– Да какие это друзья?
– Они переехали за зону и устраивают новоселье.
– Это на машине с ночевой, хочешь сделать мне тяжёлый понедельник?
– Да нас Костя отвезёт, туда сюда сегодня. Смотри в окно!
Я выглянул. Около своей «Волги» стоял Костя и нервно почёсывал щеку. Наташка сидела уже в машине.
– Хоть бы вчера сказала, хотел видак настроить, сама просила.
– Успеешь, Костя сегодня позвонил. Там шашлыки будут.
«Ну что ж, маленькое приключение», - подумал я.
– Поехали! – сказал вслух.
Заимка представляла собой старое деревянное здание с двором, огороженным высоким забором. Оттуда
Во дворе сидели Надя и Анатолий, а также какой-то красивый молодой мужчина кавказской национальности и яркая темноволосая девушка, тоже, похоже, не русская.
– Мати, - представился он, подав руку, - можно просто Миша.
– Миша, так Миша, - согласился я.
Взгляд у чёрного горца был острый и пронизывающий. Но я привык к таким, когда ездил на месяц в командировку в институт нашего ведомства в Сухуми.
Толя сразу развеселился, сходил в дом и вынес оттуда трёхлитровую банку браги.
– Это для желающих, есть вино и коньяк.
– Интересно, - хмыкнул я, - давно не пил.
– Попробуй, - предложил Толя и налил стакан.
Жидкость была пенистая и шипучая, цвет у напитка прозрачно жёлтый. По старой памяти я понял, что брага выдержанная.
– Месяц стояла, - подтвердил Толя.
– Начинать надо с дам, - плавным движением забрала Лариса у меня стакан.
– Ядрёная! – крякнула она, приложившись к стакану, и выпила полстакана. Остальное допил я.
– Тогда пустим по кругу кружку дружбы, - предложил Мати-Миша, - дай большую! – обратился он к Толе.
К большой кружке по очереди приложились все, даже Костя нюхнул.
День стоял тёплый, солнечный, на рябинах у забора весело чирикали воробьи.
Поспели шашлыки, Толя сложил их с шампурами на поднос и зарядил новую партию на железный казан. Шашлыки оказались из молодого барашка, у нас в городе делали их только из свинины, эти были вкуснее.
Миша разлил коньяк по стаканчикам.
– Спасибо, Толя, - сказал он, - постарался для старого друга. Сейчас будет тост.
Кавказец поднялся с толстого брёвнышка и обвёл всех взглядом. Мне показалось, что он задержал взгляд на Ларисе, что не удивило, её все рассматривали внимательно, видя в первый раз.
– Высоко в горах жил орёл. Он не летал к людям, ему хватало пищи вокруг в ущельях, по которым скакали горные козлы, а на камнях грелись ленивые змеи. Но, однажды, он спустился из любопытства с гор в долину, где пастух пас стадо баранов.
В стороне от стада паслась красивая кудрявая овца, которая забрела попробовать сочную зелёную траву в тени скалы, потому что на солнце трава посохла.