Оторва
Шрифт:
– Ты не понял ещё, что всё дело в моих проникающих хамелеонах? – ответила она и заиграла глазищами, меняя их цвет.
Честное слово, стало жутковато!
Потом я опять оказался во власти неотразимого тела.
– Вас ждут, - сказала вахтёр на проходной, позвонив по телефону.
Мы поднялись на третий этаж, Людмила стояла у своей комнаты и махнула нам рукой.
Лаборатория расположилась в небольшой комнате, в которую еле втиснулся
– Кто первый? – спросил Герман.
– Я! – ответила бесстрашная Лариса и возлегла на зыбкое закачавшееся основание.
Стройная фигура в короткой юбке и здесь, во время научного эксперимента, вызывала только одно желание: «трахнуть её немедленно»!
Лежак медленно поехал сквозь сканирующую рамку.
– Теперь ты, Вадим, - сказал Гера, взглянув на экран, на котором светилась непонятная группа символов.
«Карета» приехала назад, и покатился я.
– Минут пять будет обрабатывать, - сказал Герман.
Людмила уставилась на экран, на котором последовательно проступали контуры результата съёмки.
Вдруг, экран погас, а я заметил, как побледнела Людмила.
– Что случилось? – кинулся к компьютеру Герман.
– Всё нормально с компьютером, - сказала биолог, - наверно сгорел монитор.
Кандидат наук понажимал на кнопки и огорчённо вздохнул:
– Визит-эффект! Сейчас разберусь.
– Да ну его, в выходной возиться. Не хочу! – остановила его подруга, - давай в понедельник, и так без выходных, пошли лучше купаться, лето кончается.
– Пошли, - несколько ошарашено согласился Герман.
– А когда я получу фотографию? – спросила Лариса.
– Как только, так сразу! – обняла её за плечи Людмила.
Мы выбрались на свежий воздух и перешли дорогу, за которой солнечными бликами манило озеро. Город расположился подковой вокруг него, так что до водоёма было недалеко от любого здания.
К вечеру, часа через два, как мы расстались с парой, Людмила позвонила мне:
– Ты можешь сейчас подъехать к институту? Один, без Ларисы.
– Могу, она ушла на свою квартиру за платьем, но в чём дело?
– Приедешь – увидишь. Только не говори ей.
– Интригуешь?
– Интригую.
Я оставил записку для подруги, что поехал в гараж, и через десять минут мы с Людмилой, встретившей меня у подъезда, вошли в лабораторию.
– А где Гера? – спросил я.
– Ему тоже не
Она подошла к компьютеру и включила его.
– Я нажала тогда незаметно кнопку сброса и отвлекла всех. Смотри!
Я вгляделся в экран.
На нём, как и на принесённой вчера фотографии, развернулись две фигуры, мужская и женская, окутанные разноцветными полями ауры.
Также тела замыкала общая полевая оболочка, но грозно фиолетового цвета.
Тут я непроизвольно отпрянул от экрана.
Между тел явственно проступила фигура женщины. Её лицо, холодной, хищной красоты было непропорционально велико по сравнению с миниатюрной обнажённой фигурой, на которой сидела голова. Больше всего поражали огромные глаза, которые переливались переменчивыми цветами. Становилось особенно страшно, когда они зажигались тёмным, рубиновым цветом, мерцающим, как затухающие уголья костра.
Фигура располагала длинными руками, раскинутыми на всю ширину снимка, которыми обняла наши с Ларисой тела.
За плечами проглядывались тёмные крылья, но не птичьи, а как у летучей мыши.
На месте промежности находился источник света, который в замедленном темпе нарастал до ярко красного, расширяясь в большое пятно и потом резко затухал, превращаясь в маленькую розовую точку, после чего процесс повторялся вновь.
Внизу, под пятном явственно узнавались две обнажённых головки раздвоенного мужского члена.
– Что это? Кто это! – вскричал я.
– Суккуб! – прошептала Людмила.
– Что это за существо?
– Это чудовище параллельного мира, перед которым блекнут все остальные демонические сущности. Смотри теперь сюда.
Людмила нажала кнопку, на экране появилось изображение фигуры одной Ларисы. За её спиной расположился знакомый суккуб, но … с мужским лицом, узнаваемым как родной брат прежней твари. Он мерзопакостно улыбался.
– Теперь посмотри на себя.
На отдельном снимке моя яйцеобразная оболочка зияла с одной стороны огромной раной, сквозь которую протянулась жилистая рука, схватившая крючковатыми пальцами мой член.
Потрясённый, я нервно закурил, и женщина не возразила, не смотря на то, что, конечно, в комнате с чуткими приборами курить было запрещено.
– Ты понял? – спросила Людмила.
– Сама объясни, чёрт те, что в голову лезет.
– Суккуб вселился в Ларису задолго до твоего знакомства с ней, сама она этого не понимает, но полностью в его власти.