Отмщение
Шрифт:
– Ох, смотрите!
– легко усмехнулся Гуревич.
– Отвыкну, а потом снова привыкать придется...
– Остёр ты на язык, майор!
– с одобрением хмыкнул адмирал.
– Черт с тобой: зови хоть чучелом, только в куст терновый не бросай. В смысле к делу переходи, чего тянешь?!
– Слушаюсь! Только рассказа особо интересного не получится... После приземления всё по Киплингу: марш, марш, марш и отдыха нет. Разве что вместо пыли и песка снег. Первым делом Геверциони постращал, что пожалеем о выборе. И тут же на деле доказал, что вовсе не хватил лишку
– На его месте всякий бы погнал, - пожав плечами, спокойно ответил Кузнецов.
– Не дожидаться же, пока обнаружат и разбомбят. А даже если и не обнаружат - пускай вокруг снег, метели, бураны - это не навсегда.
– Так разве я спорю? Только все же странно, что тыловик сумел сориентироваться так быстро.
– А у него что, по-твоему, мозгов нет?
– хохотнул адмирал.
– Не-ет, брат. В ГБ не дураки сидят - понимают что к чему.
– Только на деле нечасто увидишь...
– неопределенно возразил Гуревич.
– Впрочем, о переходе... На месте остались только тяжелые, которых не то что переносить - трогать и то нежелательно. Всего набралось человек двадцать, включая вас и медиков.
Пока бригада шла, нас Геверциони отправил вперед - за трофеями. В смысле - за транспортом и медикаментами. Ну мы и двинули на лыжах к ближайшему складу...
– Мародеры...
– усмехнулся Кузнецов.
– Ну и как сходили? Успешно?
– Обижаете! В лучшем виде!
– искренне вознегодовал Гуревич. Но почти сразу же вместо наигранного недовольства на лице возникло выражение искренней печали -Только, конечно, все-таки не успели... Самую малость... Еще бы минут десять. Да что там! И пяти бы хватило... А, что говорить!...
– Накрыло?
– Так точно, товарищ адмирал...
– кивнул Рустам.
– Причем уж очень жёстко... И точно. От места посадки ничего почти не осталось, подчистую огнем слизало - только камни потрескавшиеся да почерневшие титановые остовы.
– Значит, успели все-таки... Иначе мы бы не разговаривали.
– возразил Кузнецов. После чего, горько усмехаясь, добавил.
– Или, во всяком случае, - не здесь. Ясно, впрочем... Ну а дальше как?
– Дальше? Дальше просто, - Гуревич хотя и оставаясь по-прежнему несколько угнетенным, не отказался от возможности переменить тему.
– Пока оставался резерв топлива - двигались с раненными на двух оставшихся грузовиках. Дальше пришлось бросить и идти пешком.
– А что, негде взять было?
– Так в том и проблема, - разочаровано покачал головой майор.
– Вместе с местом посадки "отутюжили" огнем и склад. Геверциони предположил, что профилактика, а сама бригада не обнаружена. Но, видя подобную решительность - и точность!
– противника, решил продолжать марш скрытно. А где уж тут о скрытности говорить, если многтонные железные монстры по лесу рычать станут? Да и в сложившейся спешке уже не до грузовиков оказалось. Да и помяло транспорты сильно - на последнем вздохе держались. Потому и бросили.
– И куда двинулись? К Норильску
– Кузнецов подозрительно глянул на Рустама.
– Ну-у... К Норильску или ещё куда - не знаю... Мое дело маленькое, - Гуревич наконец выдавил пусть и слегка наигранную, но все-таки улыбку.
– Но только не пешком. С комфортом решили добираться - по воздуху. Местный летёха рассказал, что вроде как на местном машиностроительном стоят три или четыре транспортника. Ну так Ильин за идею и схватился.
– Ильин?
– в очередной раз удивился адмирал.
– А что Геверциони? Или я что-то путаю?
– Никак нет, Александр Игоревич, - мотнул головой майор.
– Геверциони тоже одобрил - да и куда деваться-то? Но после марша нашего чекиста немного... умотало. Так что на время пришлось подменять.
– Надо же...
– усмехнулся Кузнецов.
– И у "железного" горца, выходит, есть слабости...
– Есть они, может и есть... Только вот хватка церберская. Я, во всяком случае от генерала подобной не ожидал...
– Что, решил пощупать?
– понимающе усмехнулся адмирал.
– Вроде того...
– не стал запираться Гуревич. К произошедшему он относился легко и потому стесняться находил совершенно излишним.
– Исключительно по причине профессионального любопытства...
– Ну и как? Узнал?
– Так точно. Вроде со стороны - безобидней котенка. Да и сам видел, что ещё пару часов назад не то что шагу, пальцем не пошевелит... А вот уел ведь. Словно пацана.
– Ну, я гляжу - ты не очень-то огорчен. Спелись, видно с новым начальником.
– Не то чтобы...
– неопределенно пожал плечами майор. А после решил добавить.
– Впрочем, не скрою: работает Геверциони лихо. Да и себя не жалеет. Других вот жалеет - есть такой грешок. А себя - нет.
– Как ты, однако, сурово...
– Да не в суровости дело, а в принципе... Впрочем, я не в обиде...
– на пару секунд прервавшись, Гуревич задумался. Кузнецов не торопил, позволяя майор примириться с воспоминаниями, подобрать слова.
– Ну и в процессе созрело решение: бригада идет спокойно к транспортам, а я со взводом добровольцев - в Сургут, внимание отвлечь...
– Добровольцев?... Ох и темнишь, майор, - Кузнецов с явным недоверием окинул собеседника взглядом, неодобрительно покачал головой. Наметанный глаз командира моментально уловил произошедшие в лице Гуревича перемены. Пускай лишь на долю секунды - десантник моментально справился с эмоциями, - но и этого хватило.
– Нет, не отвлекать ты пошёл, а умирать...
Гуревич в ответ через силу усмехнулся. Избегая внимания адмирала, отвернулся в сторону. И внезапно спокойным, даже чуть ироничным тоном ответил:
– Помниться кто-то поступил так же...
– и, резко повернувшись, докончил в лицо.
– Тогда, на "Неподдающемся".
Встретившись наконец взглядами, двое офицеров поняли друг друга без слов. Гуревич разглядел, что нет ни осуждения, ни издевки в словах Кузнецова - тот как раз все понимает. Может быть даже и лучше самого разведчика.