Отмщение
Шрифт:
Глава N13 - Кузнецов, Камерун. 09.00, 18 ноября 2046 г.
Еще раз уже нейтральным, беспристрастным - насколько возможно - взглядом окинув квартиру, Кузнецов на миг смежил веки. Когда зрение перестало мешать, адмирал вновь уже по свежим следам памяти мысленно восстановил интерьер. Вначале общие линии грубыми штрихами - это далось легко. Получилось нечто вроде чернового наброска: размытый, блеклый. Дальше образ понемногу наполнился краскам, что уже потребовало некоторых усилий. Но удалось сравнительно легко. Последним и самым кропотливым стал последний этап. С ювелирной точностью Кузнецов шаг за шагом собирал мозаику,
Размышляя в подобном ключе, Кузнецов невольно вернулся к последним часам "Неподдающегося". Картина квартиры с таким усердием выстроенная, померкла. Из черноты вдруг разом проступили невероятно яркие - словно живые - лица товарищей. И конечно, Ирвин...
И сразу же следом пришла горечь, подступила к сердцу боль. Слишком долго удавалось убегать, слишком долго Александр - сам того не понимая - за бесконечностью ежедневных проблем прятался от необходимости встретиться лицом к лицу с памятью. И вот теперь свидание произошло - болезненно, резко, как всегда и бывает с усердно откладываемыми "на потом" проблемами. Судьба изо дня в день терпит отговорки, соглашается с просьбой "Пожалуйста! Только не сейчас!..." Отказывает лишь однажды, но и этого довольно...
Открыв наконец глаза, адмирал тяжело вздохнул. Нахлынувшие впечатления настолько сильны, что продолжают бередить сознание даже на дневном свету. На "автопилоте" Кузнецов медленно направился обратно в комнату. Движения сделались неповоротливы, спина невольно ссутулилась, а от былой свежести, ощущения легкости в теле нет и следа. Сердце и душа сейчас далеко - в безнадежно ушедшем прошлом. Боль от которого лишь сейчас наконец достигла цели.
Продолжая видеть перед глазами лица товарищей, Александр дошел наконец по казавшемуся бесконечным коридору. И, медленно распахнув дверь, застыл в изумлении. Внутри оказался незнакомец. За столом сидел и улыбался ещё один смутно знакомый из прошлого.
От удивления Кузнецов даже не сразу сообразил: видится ли ему все или происходит на самом деле. Впрочем, встряхнувшись, адмирал понял, что все-таки взаправду. Слишком яркий образ, абсолютно настоящий. Ну а то, что из прошлого, так может быть просто похож. Или даже не похож. Просто сознание, переполненное болезненными воспоминаниями, решило сыграть недобрую шутку. В противном случае следует считать себя вовсе тронувшимся рассудком. Но это уже перебор. С запозданием Александр напрягся, приготовившись к худшему - сработали притупившиеся рефлексы.
Грезы моментально рассеялись: тренированный организм привычно отмел лишнее, предоставив чистому разуму простор для действий. Да и хорошим был бы Кузнецов адмиралом, если бы не умел в нужный момент сосредотачиваться!
Однако странный незнакомец даже при внимательном втором взгляде не производит опасного впечатления. Вернее, конечно производит - что естественно для вооруженного, сумевшего незаметно пробраться в дом несмотря на немалый опыт Кузнецова, а в итоге ещё и весьма нахально рассевшегося на виду хозяина. Только эта опасность потенциальная - само собой разумеющееся отражение объективной реальности. А вот агрессии, злых намерений нет. Лицо и - главное!
– глаза спокойные, даже дружелюбные. "Да и лицо...
– с недоумением отметил Александр -
Незнакомец между тем продолжал спокойно сидеть, сохраняя на лице ироническую ухмылку. И все так же молча. Всем видом словно подталкивая, намекая на необходимость Кузнецову самому вспомнить. Так в звенящей тишине прошло несколько напряженных секунд. Пока наконец...
– Гуревич, ты?!...
– наконец воскликнул адмирал. Воскликнул, однако, с оглядкой - чтобы не побеспокоить сон Алисы.
– Но как?!... Откуда здесь?!...
– Точно так, товарищ адмирал, - Рустам решительно поднялся. Вмиг вся расслабленность и наигранное нахальство слетели прочь, словно отжившая шелуха.
– Майор Гуревич в ваше распоряжение прибыл!
И в доказательство через секунду перед Кузнецовым навытяжку стоит кадровый офицер: руки по швам, грудь вперед - и только улыбка нарушает всю строгость картинки. Впрочем, именно эта улыбка и есть настоящее выражение, своеобразный шик, которого Гуревич не привык скрывать от любого начальства. Да и повод сейчас все-таки радостный, чем печальный. Так что и адмирал не стал сдерживать эмоций.
– Садись, Рустам, - легко ответил Кузнецов.
– Какой я теперь адмирал? Был, да вышел весь. Так - одна память...Да ещё погоны... И распоряжения моего никакого нет.
– Зря вы так, Александр Игоревич, - майор не стал манерничать и непринужденно опустился обратно на стул. Кузнецов тихо обошел кровать, стол, сел напротив.
– Не наговаривайте. Мы живы, и бригада наша, дай бог... Так что повоюем!
– Жива?!
– Кузнецов с жадностью так и впился глазами в лицо майора. Сильнее, чем иной умирающий от жажды в пиалу со спасительной влагой.
– Живы?! Говори, что и как?!
– Да вы не волнуйтесь, товарищ адмирал, все живы - здоровы, - заверил Гуревич. Впрочем, мучить попусту не стал и сразу же продолжил.
– Сели неплохо. Даже хорошо, чего греха таить? При посадке отделались парой раненных, а это - вы и сами понимаете - в условиях экстренного десантирования в неизвестной местности все равно, что миллион выиграть в лотерею. Если не больше.
Кузнецов машинально кивнул, подивившись везению. Уж кому как не адмиралу приходится знать всю печальную статистику несчастных случаев. Космос - дело тонкое, тут даже малейшая неточность, банальное невезение могут сыграть роковую роль. А Гуревич между тем продолжил:
– Вас, между прочим тогда-то как раз и ранило. Несильно, но головой приложились. Так что на собрании офицеров командовать поставили ГБшника - Геверциони.
– Георгия?
– переспросил Кузнецов. Не то, чтобы адмирал не одобрял выбор - как ни крути, а в той ситуации Геверциони старший по званию. Причем, если в общевойсковых - вообще генерал-полковник. Только, конечно, бригадой, людьми неплохо бы руководить умеючи. Жаль, что Рома Грач погиб... Глупо получилось: первый помощник, десантник, а погиб от шальной шрапнели в космосе...
Видно, Александр непроизвольно высказал последнюю мысль вслух, потому что Гуревич в продолжении разговора начал неожиданно возражать.
– Не переживайте, Александр Игоревич - Геверциони справился. Романа Николаевича, конечно, жаль. Только и приблудный чекист себя неплохо проявил. Так что не волнуйтесь: бригада в добрые руки попала.
– Так ты и не тяни, не тяни, майор!
– поторопил Кузнецов - И брось все эти "товарищ адмирал", "Александр Игоревич". Мы сейчас не на плацу, да и вообще - в нашем положении глупо манерничать.