Отель Трансильвания
Шрифт:
Ему (Доминго-и-Рохасу) пришлось подождать. Когда же закутанный в плащ человек вышел из лавки, Доминго-и-Рохас последовал за ним. Человек шел быстро, словно бы опасаясь, что может быть узнанным. Представьте же себе его (Доминго-и-Рохаса) замешательство, когда незнакомец прямиком направился в «Логово красного волка». Там он скинул плащ, и стало ясно, что это Ле Грас!
Ле Грас засиделся в таверне. Он много пил и громко хвастал, что молчание в наши дни дорого
Итак, Ле Грас не уехал в Америку и не умер. В том, что он узнал Доминго-и-Рохаса, сомнений нет никаких. Кое-что в его (Ле Граса) речах показало Доминго-и-Рохасу, что он знает о нас и о вас больше, чем мы с вами о том полагали. Опасность, которую представляет этот мошенник, весьма велика.
Ваше высочество, позвольте мне нижайше просить вас обеспокоиться этим. И мы, и вы теперь под ударом, придите и ободрите нас.
Ваш слуга мною предупрежден, он сообщит вам обо всем, если вы увидите его раньше, чем прочтете это послание.
Писано в полдень.
Всегда ваш и готовый к услугам
Беверли Саттин».
ГЛАВА 5
Сен-Себастьян обернулся к Ле Грасу, развалившемуся на парчовом диванчике возле огромного книжного стеллажа Он говорил вяло, с какой-то ленивой скукой.
– Может статься, я ограничусь всего лишь внушением, если вы перестанете водить меня за нос, Ле Грас. Просто признайтесь: чего вы хотели добиться? Он встряхнул двумя пальцами мятую, покрытую неровными каракулями бумажонку.
Ле Грас помотал головой, не то отрицая свою причастность к письму, не то пытаясь протрезветь после недавнего возлияния. Он потер небритый подбородок и пробормотал:
– Это не так… барон. Вы… вы не так меня поняли…
– Вы думаете, Ле Грас? – негромко произнес Сен-Себастьян, похлопывая письмом по карману халата.– Вы ведь угрожаете мне. Нет, – резко сказал он, видя, что Ле Грас собирается возразить, – не отрицайте. Что значит весь этот вздор о человеке в черном и белом? Для чего вы придумали всю эту чушь?
– Но я ничего не придумал!
– Лучше бы вам не упорствовать, любезный Ле Грас.
Сен-Себастьян подошел к диванчику сзади, наклонился и положил руку на спинку. Бархат его халата коснулся щеки Ле Граса, и тот задрожал.
– Или вы настолько тупы, что решились меня шантажировать, не имея к тому никаких оснований?
– Я говорю вам, это был тот человек! – Ле Грас отшатнулся от Сен-Себастьяна, но длинная рука ухватила мага за ворот и закрутила
– Покайтесь, Ле Грас! Вы же знаете, ложь мне глубоко отвратительна.
Маг стал задыхался, хотя хватка барона была не слишком-то сильной.
– Я человек нетерпеливый, Ле Грас. Предупреждаю, ваше упрямство лишь многократно усилит мой гнев.
Лицо мага пошло багровыми пятнами, он вцепился обеими руками в обруч, перехвативший ему глотку.
– Но это был он! Сен-Себастьян обреченно вздохнул.
– Ладно, Ле Грас. Поскольку правды от вас все равно не добиться…
Он вдруг выпустил из рук воротник, и тот мгновенно перестал быть орудием пытки.
Приятно удивленный такой переменой в своем положении алхимик попытался подняться, однако спокойный, полный ханжеского участия голос одернул его:
– Не двигайтесь, мой дорогой. Я не давал вам разрешения встать.
– Но как же тогда…
– И позволения говорить вы тоже не получали. Барон обошел вокруг дивана и, оказавшись наконец в поле зрения мага, мягко сказал:
– Я не закончил, Ле Грас. И потому вынужден просить вас задержаться.
Тонкий длинный хлыст, незаметный дотоле, вдруг ожил в его холеных ухоженных пальцах.
Ле Грас ощутил холодок в районе желудка.
– Барон, – маг отполз в угол дивана. – Клянусь, я ни в чем не солгал.
– А я вам не верю! – Сен-Себастьян придвинулся ближе, наслаждаясь страхом, охватившим алхимика в воздухе внезапно остро запахло потом.
– Поверьте! Разве я виноват, что этот Ракоци по-другому представился вам?
Маг вжимался в диван, руки маркиза ласкали хлыст, запах пота усилился.
– Бедный Ле Грас, – мурлыкал Сен-Себастьян.– Такой неумелый лжец и такой дурачок – впрочем, кое для чего он еще пригодится…
Внезапно он резко взмахнул хлыстом. Кончик его рассек надвое подбородок Ле Граса. Движение было таким быстрым, что маг ничего не успел понять и лишь пронзительно взвизгнул.
– Я приобрел этот замечательный инструмент у одного бывшего работорговца, – сообщил Сен-Себастьян, отступая на шаг.– Он изготовлен из кожи африканского носорога. Хлыст пропитали маслом и вытягивали до тех пор, пока кончик его не стал тверже стали. Но вы уже поняли это, не так ли?
Барон с мечтательным блеском в глазах поигрывал орудием пытки, которое вилось по полу кольцами, напоминая змею.
– У того почтенного господина было множество нерасторопных рабов. Каждый день перед обедом он брался за этот хлыст и забавлялся с растяпами. Временами я пытаюсь прикинуть, сколько же крови выпила эта вещица.
Рука маркиза взметнулась вверх, и на плечах Ле Граса лопнула кожа.
Алхимик взвыл, пытаясь уйти от серии жалящих точных ударов, но они снова и снова настигали его. Обезумев от боли и ощущая во рту привкус желчи, Ле Грас рванулся к дверям, но лишь повалил диван и упал на пол сам.