Чтение онлайн

Он захохотал. Миссис Маккрэй вежливо улыбнулась. Анекдот смешным ей не показался - слишком напоминал каноника Пеннифазера.

– Прекрасные телячьи котлеты!
– восторженно воскликнул архидьякон. Вы непревзойденная повариха, миссис Маккрэй. Надеюсь, мой старый друг ценит ваши таланты?

За котлетами последовал пудинг с подливкой из черной смородины любимый десерт архидьякона, что было известно миссис Маккрэй. После ужина архидьякон всерьез занялся поисками исчезнувшего друга.

Он взялся за телефон весьма энергично и явно не считаясь с расходами, что заставило миссис Маккрэй озабоченно

поджать губы, хотя она и не осуждала действий архидьякона, понимая, что хозяина следует разыскать.

Попробовав поначалу обратиться к сестре каноника, которая весьма мало знала о жизни брата и, как обычно, понятия не имела, где он и где может быть, архидьякон закинул сеть дальше. Он вновь позвонил в отель "Бертрам" и выяснил все подробности. Каноник уехал оттуда ранним вечером девятнадцатого. Взял с собой лишь ручной саквояж, все другие вещи в его номере, который каноник оставил за собой. Перед отъездом он упомянул о том, что летит на какой-то конгресс в Люцерн. Из отеля отправился не прямо в аэропорт. Швейцар, хорошо знающий каноника в лицо, посадил его в такси и, узнав, куда тот собирается ехать, дал шоферу адрес клуба "Атенеум". С тех пор никто из служащих отеля "Бертрам" каноника не видел. Ах да, вот еще маленькая подробность: каноник забыл оставить ключ от номера и взял его с собой. Впрочем, с ним это случается не впервые.

Архидьякон Симмонс не сразу решил, куда сделать следующий звонок. В лондонское бюро авиаперевозок? Но это потребует времени. Можно поступить проще. И он позвонил доктору Вейсгартену, специалисту по древнееврейскому языку, он-то наверняка присутствовал на конгрессе.

Доктор Вейсгартен оказался дома. Узнав, кто с ним говорит, он разразился гневной, уничижительной речью в адрес выступления в Люцерне одного из коллег:

– Этот Хогаров нес полную околесицу! Не знаю, как он вообще туда с этим попал. Он никакой не ученый! Знаете, что он, к примеру, заявил?

Архидьякон вздохнул и решил проявить твердость. Иначе ему еще долго придется слушать соображения Вейсгартена по поводу ученых выступлений на Люцернском конгрессе. Не без некоторого труда доктора Вейсгартена удалось перевести на более приземленную тему.

– Пеннифазер?
– спросил он.
– Пеннифазер? Он должен был там быть. Не могу понять, почему его не было. Ведь утверждал, что собирается приехать. Всего неделю назад он мне сам это говорил, когда мы виделись в клубе "Атенеум".

– Вы хотите сказать, что его вообще не было на конгрессе?

– Именно это я и сказал. Он должен был там быть!

– А вы не знаете, почему он не приехал? Прислал он какое-нибудь объяснение?..
– - Откуда мне знать? Во всяком случае, он говорил, что собирается туда. А, вот что! Его действительно ожидали. Многие коллеги заметили его отсутствие. Думали, что он, по-видимому, простудился. Уж очень погода коварная!

Тут он вновь хотел перейти к обсуждению выступлений на конгрессе, но архидьякон положил трубку.

Наконец-то он получил конкретные сведения, и сведения эти впервые пробудили в нем беспокойство. Каноника Пеннифазера не было на конгрессе в Люцерне. А он туда собирался. Разумеется, он мог сесть не в тот самолет, но служащие аэропорта обычно чрезвычайно внимательны к пассажирам и подобных ошибок

не допускают. Мог ли каноник Пеннифазер забыть, на какой именно день назначен конгресс? Вполне. Но в таком случае куда же он отправился?

Архидьякон стал звонить в справочную авиаперевозок. Потребовалось немало времени и терпения, один отдел переадресовывал архидьякона в другой, но наконец нужные сведения были получены. Каноник Пеннифазер должен был лететь самолетом, отправляющимся в Люцерн восемнадцатого числа в двадцать один сорок, но в аэропорт не явился.

– Дело понемножку движется, - сказал архидьякон, обращаясь к миссис Маккрэй, сидевшей рядом.
– Теперь дайте подумать, куда бы нам еще позвонить.

– Все эти звонки будут стоить уйму денег, - вздохнула миссис Маккрэй.

– Боюсь, что вы правы, - подтвердил архидьякон Симмонс.
– Но должны же мы напасть на его след! Он, знаете ли, не так уж молод!

– О Боже мой, неужели, сэр, вы думаете, что с ним что-то случилось?

– Хочу надеяться, что нет... Нет, не думаю, иначе бы вас известили. Скажите, а он.., э-э.., он носил при себе документы, удостоверяющие его личность?

– Да-да, визитные карточки. И еще разные письма и бумаги...

– В таком случае он наверняка не в больнице, - сказал архидьякон. Давайте подумаем. Из отеля он поехал в клуб "Атенеум". Туда и позвоним.

Здесь тоже удалось получить кое-какие сведения. Каноника в клубе знали, и в семь тридцать вечера девятнадцатого числа он тут обедал. Архидьякон наконец обратил внимание на факт, прежде от него ускользнувший. Ведь билет на самолет был взят на восемнадцатое, а каноник Пеннифазер покинул отель "Бертрам", сообщив, что едет в Люцерн, девятнадцатого. Кое-что стало проясняться. "Старый осел!
– подумал архидьякон Симмонс, едва удержавшись, чтобы не произнести это вслух.
– Перепутал даты!"

Итак, каноник отправился в свой клуб, пообедал там, а оттуда последовал в Кенсингтонский аэропорт, где ему сообщили, что билет его просрочен, и каноник понял, что конгресс, на который он собрался, уже завершился.

– Вот что произошло, - сказал архидьякон, - это точно! Подумаем теперь, куда он отправился из аэропорта.

– Обратно в отель, - подсказала миссис Маккрэй.

– Разумно, - согласился Симмонс.
– Чудесно. Итак, он покинул аэропорт с маленьким саквояжем и отправился обратно в отель или, во всяком случае, собирался отправиться. По дороге он мог где-нибудь перекусить, а впрочем, нет, он ведь пообедал в клубе. Итак, он отправился в отель. Но там он не появился!
– Архидьякон подумал секунду-другую и добавил:

– А может быть, появился? Но ведь его никто там не видел! Что же случилось с ним по дороге?

– Вдруг он кого-нибудь встретил?
– не очень уверенно предположила миссис Маккрэй.

– Да. Возможно, возможно... Какого-нибудь старого друга, с которым давно не виделся. Они могли пойти с этим другом в его отель или же к нему домой. Но чего ради он стал бы торчать там целых три дня? Мог ли он за эти три дня не вспомнить, что его багаж остался в отеле? Он обязан был туда позвонить, либо заехать за багажом, либо уже в состоянии полной рассеянности отправиться домой без багажа. Как и чем это можно объяснить?