Отец моего парня. Его одержимость
Шрифт:
У Саши пересохло в горле.
— Она хочет, чтобы я ушла?
— Она хочет, чтобы ты страдала, — ответил Максим. — Как страдала она. Как страдает Кирилл. Ей не нужна победа. Ей нужно твоё уничтожение.
Саша сжала кулаки.
— Что мне делать?
Максим повернулся к ней. В его глазах была сталь — та самая, которую она видела только в самые страшные моменты.
— Ничего, — сказал он. — Сидеть здесь. Под охраной. Я найду Леру. Я найду Светлану. И я закончу это.
— Максим, я не
— Можешь, — перебил он. — Должна. Если ты выйдешь из дома, ты подставишь себя. А если подставишь себя — я буду думать о тебе, а не о Лере. И тогда мы можем не успеть.
Она смотрела на него — и понимала, что он прав. Как всегда.
— Обещай, что она будет жива, — сказала она.
— Обещаю, — ответил он.
И вышел, не прощаясь.
Четыре дня Саша не выходила из дома.
Охрану усилили в два раза. Руслан теперь спал в холле первого этажа — на раскладном кресле, с пистолетом под подушкой. Максим звонил каждые два часа — коротко, сухо, по делу.
— Нет новостей.
— Поняла.
— Как ты?
— Жду.
— Я скоро вернусь.
Она верила. Не могла не верить.
На пятый день Максим приехал поздно вечером — уставший, злой, но с огнём в глазах.
— Нашли, — сказал он. — Жива.
Саша выдохнула — так, что закружилась голова.
— Где она?
— В загородном доме Светланы. Под охраной. Её не трогали — только держали взаперти. Она в порядке, испугана, но цела.
— Её освободили?
— Сейчас. Я послал людей.
— А Светлана?
Максим помолчал. Потом сказал:
— Светлана арестована. Похищение, незаконное лишение свободы, угрозы. Ей грозит срок.
Саша смотрела на него и не могла поверить.
— Это конец?
— Это конец, — ответил он. — Того, что было раньше.
Он подошёл, обнял, прижал к себе. Она вцепилась в его куртку, почувствовала запах табака, мороза, бензина. Запах мужчины, который спас её подругу. Который спас её. Который всегда был рядом, когда нужно.
— Спасибо, — прошептала она.
— Не за что, — ответил он. — Ты — моя жизнь, Саша. Я не мог позволить, чтобы её разрушили.
Она заплакала. Впервые за эту неделю — от облегчения.
Леру освободили на следующее утро.
Саша приехала в больницу — туда, куда привезли подругу на обследование. Лера сидела на койке, бледная, худая, с огромными синяками под глазами — но живая.
Увидела Сашу — и разрыдалась.
— Я так испугалась, — всхлипывала Лера, обнимая её. — Они сказали, что убьют меня, если ты не уйдёшь от него. От твоего... от Максима Витальевича. Я не знала, что он твой... Я ничего не понимала...
— Всё хорошо, — Саша гладила её по голове. —
— Это из-за тебя, да? — Лера отстранилась, посмотрела заплаканными глазами. — Ты поэтому пропадала? Поэтому охрана? Потому что ты с ним?
Саша молчала. Не могла врать. Но и правду говорить — боялась.
— Да, — наконец сказала она. — Я живу у него. Мы вместе.
Лера смотрела долго. Потом выдохнула:
— Ты в своём уме? Он же старый! Он отец твоего бывшего!
— Я знаю.
— И ты... ты его любишь?
Саша подумала. Пять секунд. Десять.
— Люблю, — сказала она. — Безумно. По-дурацки. Как в книгах не пишут.
Лера помолчала. Потом горько усмехнулась:
— Вы, журналистки, вообще чокнутые.
— Это я уже поняла, — ответила Саша.
Они обнялись снова. И больше не говорили об этом.
Светлана сидела в СИЗО два месяца.
Максим не приходил к ней. Не звонил. Не отвечал на письма, которых было много — сначала гневные, потом просящие, потом смиренные.
На суд он пришёл. Сел в первом ряду, рядом с Сашей.
Светлана выглядела плохо — похудела, состарилась, глаза запали. Увидела Максима — и остановилась.
— Ты пришёл, — сказала она тихо. — Я думала, не придёшь.
— Пришёл, — ответил он. — Посмотреть, как правосудие свершается.
— Ты всегда был жестоким.
— Нет, — сказал он. — Я всегда был справедливым.
Судья огласила приговор — четыре года условно с испытательным сроком. Светлана осталась на свободе, но без права приближаться к Саше и Лере.
— Ты доволен? — спросила Светлана, когда её выводили из зала.
— Нет, — ответил Максим. — Но это не моя победа. Это твоя потеря.
Они встретились взглядами — два хищника, которые делили одну клетку двадцать лет. А потом Светлана ушла.
Максим взял Сашу за руку:
— Всё кончено.
— Всё кончено, — повторила она.
Но знала, что это неправда.
Кирилл всё ещё был в клинике. Светлана всё ещё была жива и свободна. А они — они были вместе, под прицелом прошлого, которое не собиралось отпускать.
Но сейчас — в этом зале, в эту минуту — Саша позволила себе поверить в лучшее.
Глава 12
Март пришёл неожиданно.
Ещё вчера за окном лежал снег — грязный, рыхлый, умирающий. А сегодня утром Саша открыла глаза и услышала капель. Звонкую, весёлую, настойчивую. Вода стекала с крыши, с веток, с карнизов — и в этом звуке было что-то освобождающее.
Она повернулась на кровати. Максим ещё спал — разметавшись по подушке, тяжело дыша, накрыв её своей рукой, как будто боялся, что она исчезнет даже во сне.
— Максим, — прошептала она.
— М-м-м?