Островитянка
Шрифт:
— Кто это? — спросила однокурсница Рика. — И что это с ней происходит?
Несколько смущенный выходкой Кристин, тот пожал плечами.
— Сам не пойму. Это подружка моей сестренки. Не обращай внимания, она довольно взбалмошная. Ничего, вырастет — поумнеет.
Он в самом деле так думал. Однако в действительности все обернулось иначе. Повзрослев, Кристин Уильямс стала еще хуже.
Ее прямая плоская фигура волшебным образом преобразилась, обретя обольстительные изгибы. Длинные рыжие волосы, туго стянутые на затылке в «конский хвост» превратились в красивые,
Последнее представлялось Рику наиболее досадным, потому что — наряду со всем остальным — даже веснушки Кристин привлекали его внимание!
Он вернулся на остров вовсе не из-за нее. Однако она находилась здесь, и с этим непреложным фактом надо было считаться. Кристин вольна делать все, что ей заблагорассудится. Тем более что она слыла самой красивой девушкой на острове.
Но в отличие от других дам в возрасте от семнадцати до семидесяти, многие из которых из кожи вон лезли, пытаясь добиться благосклонности Рика, особенно в период его спортивных успехов, Кристин не желала иметь с ним ничего общего. Выходит, он все-таки не был кумиром всех женщин, как о нем тогда писали репортеры многих периодических изданий.
Впрочем, подобное утверждение было недалеко от истины. Где бы Рик ни появился, его сразу окружали женщины. Они заговаривали с ним в барах, совали записки со своими телефонными номерами в карманы его рубашек и брюк, сами звонили в любое время суток с предложением совместно провести ночь и даже, случалось, дарили нижнее белье!
Года четыре назад, на пике популярности Рика, один журналист, став невольным свидетелем именно такого поступка одной эксцентричной поклонницы, спросил, часто ли подобное происходит.
— Ну, бывает, — ответил Рик, сказав чистую правду. Однако собственная честность показалась ему слишком вызывающей, поэтому он шутливо добавил: — Но я храню только красные трусики.
Спустя всего пару дней после того, как журнал, где были приведены эти его слова, появился на прилавках газетных киосков, прибыла первая бандероль с красными трусиками. Позже они начали прибывать дюжинами.
Вскоре Рик оказался завален упомянутыми предметами дамского туалета. Их дарили ему везде — в местах постоянного или временного проживания, в клубах, ресторанах, в дороге…
А потом в печатной прессе начали появляться заметки, в которых сообщалось об утверждениях некоторых поклонниц Рика, что именно их трусики стали центральным экспонатом его «красной» коллекции.
Позже Рик узнал о существовании фан-клуба, членами которого на три четверти были женщины. Клуб часто обращался к нему за автографами, присылая для этой цели сотни и тысячи снимков, где был изображен он сам, как правило, в прыжке к заветной баскетбольной корзине. Весьма впечатляющее зрелище!
Рик убедился — не только на своем опыте, — что некоторые девушки действительно чуть ли не сходили с ума из-за любимцев-спортсменов.
Но не Кристин.
Она ненавидела Рика.
Вместе с двумя приятелями, игроками своей команды, Рик приехал на остров, чтобы навестить Чака. Было Рождество, и Дебби отправилась в Окленд, к родителям. Чак же не мог присоединиться к ней, потому что его удерживали на острове деловые обязательства. Испытывая некоторую тоску по семейному общению, Чак позвонил Рику и пригласил к себе, чтобы вместе провести праздники.
— Разумеется, я не настаиваю, — обронил он. — У тебя найдется немало мест, где ты мог бы приятно провести время…
Тут он был прав, Рик действительно нашел бы, куда отправиться на праздники. В ту пору ему скучать не приходилось. Он постоянно был занят — то тренировками и играми, то весьма напряженной общественной жизнью.
На остров Рик отправился не сразу. Сначала провел пару дней в Париже с девушкой по имени Иветта… или Виолетта? Впрочем, неважно как ее звали. В те времена Рика окружало даже больше, чем нужно, уступчивых женщин.
За пару дней до Нового года, устав от напряженной работы и еще более интенсивного отдыха, он подумал о недельке спокойного пребывания на пустынных песчаных пляжах без дамского общества, и эта мысль показалась ему чертовски заманчивой.
Своими соображениями Рик поделился с ведущими столь же напряженный образ жизни игроками его команды Эрнесто Перейрой и Томом Тейлором. Спустя двадцать четыре часа все трое сошли с катера на берег острова.
Едва ступив на землю и обнявшись с встретившим их Чаком, Рик поклялся:
— Никаких пьянок и девушек. Только море, солнце, песок и сон. — Поймав удивленный взгляд Чака, он пояснил, подкрепив свои слова решительным кивком: — Таковы мои новогодние пожелания.
Однако его благие намерения подверглись серьезному испытанию, когда в тот же день он увидел некую особу в бикини, с чудесными волосами, продефилировавшую мимо дома Чака в направлении пляжа.
— Это еще кто такая?
— Кристин, — ответил Чак, будто подразумевая нечто само собой разумеющееся. Затем заметил недоумение в глазах Рика и добавил: — Кристин Уильямс. Подруга нашей Дебби.
— Кристин? — Рик даже присвистнул от удивления. — Эта красотка?
Чак ухмыльнулся.
— Не похоже на проныру Кристин, которую мы знали прежде, верно?
Рику сразу припомнились времена юности, когда Кристин и Дебби волочились за ним по пятам, и от них не было спасения.
Он посмотрел вслед удаляющейся красавице. Нет, сейчас Кристин ничем не напоминала Рыжика, конопатую подружку Дебби. Она выглядела умопомрачительно. И представлялась весьма лакомым объектом. С первого взгляда ее хотелось увлечь в постель.
Рик почувствовал, что вынесенное накануне решение «никаких девушек» начинает терять смысл.
В течение нескольких следующих дней он не раз видел Кристин, однако она никогда не приближалась к нему.
Чак сказал, что Кристин ухаживает за больным отцом. В прошлом рыбак, несколько лет назад он перенес инсульт. В то время его дочь лишь недавно закончила школу. И все эти годы она заботилась об отце.