Чтение онлайн

— Эдди — один из тех, с кем поговорили наши сыщики. Он сказал, что ничего не знает о ворованной лабораторной пленке. По его словам, он думал, что передает вам пленку, на которую вы сами же и записали инструкции по изготовлению копии старинного ожерелья.

— Это вторая пленка, — объяснил я. — Она тоже пропала.

— Эдди между делом упомянул, — улыбнулся профессор, — что видел в раздевалке вашу копию ожерелья. Сказал, потрясающе. Может быть, когда все закончится, вы мне как-нибудь ее покажете.

Я спросил,

что он подразумевает под словом «закончится», и улыбка исчезла с лица профессора.

— Закончится, когда мы отыщем пленку с нашими материалами.

Я полагал, что профессор понимает, как просто скопировать видеопленку, притом многократно. И что записанные на ней сведения подобны содержимому ящика Пандоры: выпустив их на волю, назад не загонишь. Запись исследований по лечению рака могла уже кочевать по миру и никогда не вернуться к профессору. Возможно, для него эта история уже закончилась.

Для меня же, подумалось мне, она закончится, когда Роза и Адам Форс оставят меня в покое. Но внезапно, ни с того ни с сего, в памяти у меня всплыл образ четвертой черной маски. Для меня это дело не закончится, пока не выяснится, кто под ней скрывался.

Я небрежно упомянул про четвертую маску, опасаясь, что профессор воспримет мои слова скептически, но он отнесся к ним вполне серьезно.

— Введите этого четвертого во все уравнения, — порекомендовал он, — и посмотрите, на какие вопросы получите ответы. Узнаете или нет, зачем Форс хотел вас убить? Зачем на вас нападали? Подумайте.

Не успел я подумать, как один из сотрудников явился с сообщением, что на тротуаре перед особняком стоят Адам Форс и худая женщина с каштановыми волосами — моя подружка Роза. Наверняка тылы Форса прикрывал кто-то еще.

— Так как же нам вывести отсюда мистера Логана? — спросил профессор.

Умницы исследователи предложили сразу несколько вариантов. План, которому я последовал, принадлежал очаровательной сотруднице.

— Поднимитесь по лестнице на седьмой этаж, — объяснила она. — Там дверь на крышу. Соскользните по черепице до парапета и ползите вдоль него направо. Голову пригибайте. Тут семь домов со смежными крышами. Ползите за парапетами до пожарной лестницы на последнем доме. Спуститесь по ней. Я подъеду и отвезу вас к вашему водителю.

Мы с Джорджем Лоусон-Янгом пожали друг другу руки. Он дал мне многочисленные контактные телефоны и высказал надежду, что я найду украденную пленку — дедукция и интуиция мне в этом помогут.

— Слабенькая надежда! — усмехнулся я.

— Для нас она единственная, — сдержанно заметил профессор.

Автор плана моего бегства помогла мне съехать по покатой черепичной крыше. Чтобы меня не заметили, я, потея и дрожа, пополз по-пластунски вдоль парапета, который едва меня прикрывал. Земля была далеко внизу.

Семь домов показались мне пятьюдесятью. Прошедший накануне дождь оставил

на крыше лужицы, и моя одежда промокла насквозь. Но я все же благополучно спустился. К тому времени, как Джим привез меня зевающего домой, мы оба изрядно устали.

Джим уехал. На кухне тепло и гостеприимно пахло стряпней, и это казалось совершенно естественным.

— Извини. — Кэтрин кивнула на яичницу. — Я не знала, когда ты вернешься, а есть хотелось.

Она внимательно оглядела меня и вопросительно подняла брови.

— Немного промок, — сказал я.

— Потом расскажешь.

Пока я переодевался, она пожарила еще яичницу, и мы по-дружески мирно поужинали. Я сварил нам кофе и выпил свой, любуясь ее точеным лицом, светлыми вьющимися волосами и чистой кожей. А вот каким видит меня она — об этом оставалось только гадать.

Постепенно, ничего не приукрашивая, я рассказал Кэтрин о событиях дня.

Мы сидели, втиснувшись в широкое кресло. Кэтрин уютно свернулась в моих объятиях и слушала сосредоточенно, с ужасом в глазах.

Я рассказал ей о профессоре и о его методе введения неизвестной величины во все уравнения.

— Так что теперь, — подытожил я, — вспомню все, что кто-либо сказал и сделал, введу во все ситуации Черную Маску номер четыре и посмотрю, что получится.

Я с отвращением осознал, что мне придется припомнить каждый удар и каждое слово Розы. «Ломайте ему запястья», — выкрикивала она.

Кэтрин пошевелилась у меня в объятиях, прижалась теснее, и мысли о постели вытеснили из моей головы образ Розы.

Кэтрин ушла затемно, и я пешком отправился в «Стекло Логана». Хотя я пришел за полчаса до начала рабочего дня, Хикори был уже на месте. Он снова упрямо пытался сделать идеальный парусник. Тот и впрямь стал изящнее и ярче, поскольку Хикори пустил вдоль мачты красную и синюю полоски.

Я поздравил его — он пренебрежительно фыркнул. Я подумал, как легко и быстро его солнечный темперамент оборачивается взрывным. Надо отдать Хикори должное, в работе с полужидким стеклом он умел себя выигрышно подать, что пригодится ему на пути к всеобщему признанию. Про себя я, однако, знал, что его потолок — «довольно красиво» и до «великолепно» ему никогда не дотянуться.

Айриш и Памела Джейн пришли вместе, как это нередко случалось. На сей раз они спорили о фильме, где был выведен плохой стеклодув. Они спросили у Хикори его мнение, и все так увлеклись спором, что его драгоценный парусник разлетелся со звоном на пять или шесть кусков. Хикори оставил парусник на катальной плите, и его поверхность остывала быстрее, чем раскаленная сердцевина. Перегрузки, возникшие из-за неравномерной усадки, оказались чрезмерными для хрупкого стекла.

Все три мои помощника пришли в ужас. Хикори взглянул на часы и уныло заметил: