Ориентирование
Шрифт:
Его лицо c печатью усталости и мрачное, поскольку он едва сдерживается, чтобы не броситься в мою сторону со всех ног. Когда парень останавливается рядом со мной, у них с Виндзором происходит молчаливая битва характеров, прежде чем Крид осмеливается обнять меня за талию. Виндзор тоже не ослабляет своей хватки, и в итоге один из них оказывается передо мной, другой — слева.
— Марни. — Крид прижимается лицом к моей шее, вдыхая мой запах, пока офицер проверяет наши удостоверения личности, делает несколько фотографий на айпаде и передаёт их нам обратно. Копы уже сфотографировали
— На данный момент мы всё здесь закончили, — говорит мне мужчина, отодвигаясь и давая возможность впервые за несколько часов нормально вздохнуть. Я не смотрю на команду криминалистов на первом этаже женского общежития.
— Спасибо, что раздобыл наши удостоверения личности, — молвлю я Криду, потому что это единственное, что имеет смысл. Интересно, как он догадался это сделать, и как он вообще сюда попал? Похоже, полиция контролирует поток людей в лифтах.
— Что, чёрт возьми, там произошло? — шепчет Крид, когда Виндзор даёт мне немного пространства, выглядя так, словно ему трудно контролировать себя.
— Девушка упала с лестницы и умерла, — отвечает ему Миранда, что может быть полной правдой, а может и не быть.
— А где остальные? — спрашиваю я, зная, как будут волноваться Зак, Тристан и Зейд. Честно говоря, я тоже беспокоюсь о них. Как и Шарлотта, я удивлена, что мои парни не появились там прошлой ночью. Видя того парня в обтягивающих розовых пижамных штанах — кажется, его звали Брэндон, — мужчина явно смог проникнуть в дом.
И если бы кто-то и был способен на это, то это были бы мои парни.
— Понятия не имею, — раздражённо отвечает Крид. — Где-то здесь поблизости? Я подкупил копа, чтобы добраться сюда быстрее всех. Видя, что полиция спрашивала наши удостоверения личности, прежде чем позволить нам покинуть общежитие этим утром, я просто предположил, что с вами, ребята, было то же самое.
Зак появляется в начале тропы, обшаривая взглядом редеющую толпу в поисках меня. Как только он находит нас, то бежит трусцой и останавливается между Виндзором и Кридом.
— О, слава грёбаному Богу, — бормочет он, проводя рукой по лицу. Он дрожит, и, судя по его виду в начале тропы, я предполагаю, что он поднимался в гору, чтобы добраться сюда? Меня это нисколько не удивляет. — Ты в порядке?
— Я в порядке, — говорю я ему, но разве это ложь? Я расстроена. Я немного напугана.
Он заключает меня в свои сильные объятия, почти силой отталкивая Крида и Виндзора назад. Я уверена, что их обоих это раздражает, но они ничего не говорят, когда Зак Брукс заключает меня в крепкие объятия, и от него исходит едва уловимый запах свежего пота после крутого подъёма. Я не стану признаваться вслух, что мне это нравится, но внутри тлеют те угольки, которые Виндзор разжёг в моём животе.
— Мне потребовалась вечность, чтобы подняться сюда, — говорит он мне, отстраняясь и изучая меня, словно желая убедиться, что со мной всё в порядке. — Копы оцепили тропу, поэтому я пошёл зигзагообразным путём, чтобы добраться сюда незамеченным.
Я не могу не улыбнуться этому.
Улыбка немного натянута, учитывая обстоятельства, но всё же. Я не скоро это забуду.
— Как ты сюда добрался? — спрашивает Миранда, бросая взгляд на Виндзора. Он отвечает ей улыбкой, которая и близко не доходит до его глаз. Это тихая порочная улыбка, которая обещает, что интриги, коварство и изворотливость у него в крови.
— Я угрожал им, — признаётся он, и мне приходится задаться вопросом, что именно это значит.
— Ты угрожал полиции? — спрашиваю я, и улыбка с его лица спадает. Он смотрит на меня с выражением, которое напоминает мне о том дне, когда я нашла его сидящим в темноте на нашем крыльце, с отвёрткой и лампочкой в руках, со стопкой бумаг в кармане.
Я всё ещё владею тем домом в Гренадин-Хайтс. В нём всё ещё хранится большая часть вещей моего отца, в том виде, в каком он их оставил. Его расчёска на тумбочке в ванной. Его грязная одежда в корзине для белья. Его чистые вещи лежали скомканными в ящиках комода.
Когда-нибудь скоро, я уверена, я вернусь в Круз-Бей и разберусь с этим (читайте: разберусь со своими эмоциями), но сегодня не тот день.
Виндзор отвешивает поклон, демонстрируя некоторую глупость, которую он использует как щит от тяжёлых чувств, скрывающихся под ней.
— Я лишь поднял руку и поклялся в дипломатической неприкосновенности, — произносит он, но я не совсем уверена, что это правда. Почти уверена, что только королева и её ближайшее окружение обладают суверенным иммунитетом, но кто знает? — Прошёл прямо сквозь них.
— Тогда почему ты не зашёл внутрь? — Миранда бросает вызов, что как бы пробивает брешь во всей истории. Виндзор игнорирует её, поворачиваясь на звук шагов по тротуару.
Это Зейд, спотыкающийся о собственные ноги в попытке добраться до меня.
Он даже не заморачивается этикой, протискиваясь прямо между другими парнями и обхватывая моё лицо ладонями.
— Ты в порядке? — он спрашивает, потом ругается, а затем целует меня, и я чуть не падаю от его настойчивости.
— Я в порядке, правда, — смеюсь я, когда он похлопывает меня по спине, словно проверяя, нет ли травм. Сегодня он сногсшибателен в своих чёрных кожаных перчатках без пальцев, огромной толстовке с короткими рукавами и чёрных брюках-карго. Честно говоря, он выглядит так, словно вот-вот выйдет на сцену или начнёт снимать музыкальный клип или что-то подобное. — Что, ты тоже претендовал на дипломатический иммунитет?
— Э-э, — Зейд замолкает, а затем чешет затылок с дерзким смешком. — Я нашёл парня, чья дочь любит «Afterglow» настолько, что он готов нарушить протокол. Всё, что потребовалось, — это подпись и пятисекундное видео, где я поздоровался с ней по имени. — Он выдаёт сексуальную улыбку, но она исчезает почти так же быстро, как и появилась. — Где Тристан?
Я удивлена, что именно Зейд задал этот вопрос, поэтому полагаю, что он должен знать что-то, чего не знаю я. Я приподнимаю бровь в его направлении.