Чтение онлайн

— Что происходит? — спрашивает она, и я проглатываю комок в горле, чтобы ответить, как следует.

— У подножия лестницы лежит мёртвая девушка.

На самом деле мне не нужно было спускаться и проверять девушку, чтобы понять, что она мертва. Она на сто десять процентов находилась за пределами царства живых. Слишком много крови. Положение её тела. Выражение лица. Её неподвижность.

— Чёрт.

На самом деле я не уверена, я ли это говорю, или это та темноволосая девушка, но она бросается бежать. Она протискивается мимо разинувшей рот блондинки на верхней площадке лестницы и сбегает

вниз по ступенькам, скрываясь из виду. В отличие от меня, она собирается хотя бы проверить.

Это… мило с её стороны.

— Дай мне мой телефон, — говорит девушка с косичками парню. Он останавливается рядом с ней, как будто понятия не имеет, что происходит, и она поворачивается и смотрит на него так, словно он самое тупое существо, которое она когда-либо видела в своей жизни. — Телефон. Сейчас же. Брэндон.

Парень наконец-то понимает, чего хочет его девушка, и удаляется в комнату. Я рискую сделать ещё несколько шагов вперёд и замечаю, что Марни, находясь наверху лестницы, не смотрит вниз. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, что происходит, и вижу темноволосую цыпочку, держащую тело Тори на руках.

— Она мертва, — говорит она невозмутимым голосом. — Позвоните в полицию.

Чувак — Брэндон — возвращается с телефоном, уже набрав 911, а затем передаёт его в середине разговора своей девушке. Я не слушаю, что она говорит. Вместо этого я смотрю на огромную лужу крови на полу и задаюсь вопросом, не нашла ли я только что свой путь к загадке нового загадочного убийства.

Потому что кто-то может упасть с лестницы.

Но их также можно и столкнуть.

Первой приезжает скорая помощь, но они ничего не могут сделать, поэтому оставляют Тори — её фамилия Страг — там, где она находится, для полиции. Количество крови, которое она потеряла, и положение, в котором она лежит… несовместимы с жизнью.

Следом прибывают копы, и тогда нас всех загоняют в столовую, как овец. Ни у кого здесь нет удостоверений личности, большинству из нас меньше двадцати одного года, и здесь много алкоголя. Это настоящий дерьмовый шторм.

Я могу себе представить, что, если бы почти все девочки-первокурсницы в школе не были вовлечены в это (наряду с добрыми двадцатью пятью процентами старшекурсниц), нас бы, вероятно, всех исключили. Таким образом, мы просто обязаны быть опрошены полицией. Небольшими группами офицеры в форме сопровождают девушек обратно вниз по склону в подъёмнике, чтобы найти их удостоверения личности в комнатах.

Остальные вынуждены ждать внутри.

Никто не входит, никто не выходит.

— Я не могу поверить, что это происходит, — бормочет Марни, когда Миранда кладёт голову на скрещённые руки. Я сижу за столом напротив них двоих, уставившись на банку из-под содовой, которую я вытащила из заброшенного холодильника. Один из дежурных офицеров накричал на меня, но оно того стоило.

— А что, если бы я была убийцей? — я размышляю, уставившись на банку. — И эта газировка прямо здесь имела решающее значение для дела. Только правда была бы раскрыта лишь через восемнадцать лет и в новом документальном фильме Netflix. Шарлотта,

известная другим как Чак-Карсон, не была вашей обычной подозреваемой. Маленькая. Блондинка. Прекрасна сверх всякой разумной меры. Что заставило её сорваться? Почему она спрятала цианид в этой банке и как, спустя почти два десятилетия, она всё ещё жива после того, как выпила его?

Я думаю, что моя шутка довольно забавная, и по крайней мере одна случайная девушка фыркает, но Марни не слушает. И Миранда тоже, если уж на то пошло.

— Это был несчастный случай, детка, — шепчет Миранда, быстро пожимая руку Марни. — Девушка упала со ступенек. Хотя это трагично, ужасно и омерзительно… это был несчастный случай. Я не говорю, что ты не можешь расстраиваться, но не думай об этом как о предзнаменовании.

Марни отвечает подруге взглядом, полным явного скептицизма.

— Тебе это показалось несчастным случаем? Никто не падает с лестницы и не истекает таким количеством крови.

— Вы когда-нибудь смотрели тот документальный фильм «Лестница»? — спрашиваю я, и обе девушки смотрят на меня как на сумасшедшую. — Это дело из реальной жизни, о женщине по имени Кэтлин Питерсон, которая была найдена мёртвой у подножия какой-то лестницы. Повсюду кровь. Я имею в виду, понятия не имею, что там на самом деле произошло, но это с такой же вероятностью убийство, как и несчастный случай.

Миранда поднимает голову и смотрит на меня так, словно ей доставило бы удовольствие отвесить мне подзатыльник.

— Спасибо тебе, Чак. Я так рада, что мы встретились во время ориентирования.

— Очаровательно, я уверена.

Я прижимаю руку к груди и хлопаю глазами, но тут Марни просто встаёт и раздражённо начинает расхаживать по ковру. Она зажала ноготь большого пальца между зубами и активно его покусывает.

— Я видела татуировку бесконечности на запястье этой девушки перед тем, как она умерла; я уверена в этом

— Татуировка бесконечности? — спрашивает Миранда, её голос становится холодным и странным. Я понятия не имею, о чём, чёрт возьми, они говорят и почему татуировка бесконечности может иметь значение, но мне уже кажется, что мой документальный фильм о преступлениях начался, и мне нужно его раскрыть. — И что с того? — Миранда, кажется, немного отступает от этого последнего вопроса. — У многих девушек есть татуировки бесконечности.

Они шепчутся так тихо, что я уверена, больше никто их не слышит. На данный момент около половины девушек ушли, но мы, к сожалению, относимся ко второй половине. Мне не терпится выйти и найти парней; они, должно быть, сейчас ужасно волнуются.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Марни, когда моё имя выкрикивают по списку в передней части зала.

Марни замечает моё колебание и машет мне обеими руками:

— Иди. Убирайся отсюда и спасай себя. Мы свяжемся с тобой, когда настанет наша очередь.

Я киваю и, хотя мне не нравится идея оставлять их там, я пользуюсь возможностью, чтобы свалить. Женщина-офицер ведёт меня и полдюжины других девушек-первокурсниц по каменной дорожке к подъёмнику, вводит нас в один из них и позволяет дверям со свистом захлопнуться за нами. По крайней мере, в золотом свете раннего утра я могу видеть всё.