Орфан Кейн
Шрифт:
От Акамине под простыней осталась только тонкая тень. Она выглядела еще хуже, чем в зале заседаний, щеки ввалились, вокруг глаз залегли темные круги.
— Может, этих грохнем? — с угрозой пробасил Бауэр. У медиков подкосились колени, и если бы не отсутствие притяжения, они бы упали. Один из них, мужчина средних лет с куцей бороденкой, заговорил торопливо:
— С ней все в порядке! Состояние стабилизировано, можно перевозить!
— Это не мы! — подхватил второй, совсем молодой парень вряд ли старше двадцати. — Нам ее такой отдали!
Кейн приказал Ойре выкатывать девушку,
— Что с ней сделали?
— Нервное истощение, плюс она еще не оправилась от травм, — врач повернул к нему виртуальный монитор, — вот, посмотрите: закрытые переломы кистей, вывих тазобедренного…
У Кейна в груди начала закипать злость. Тритонианка, каким бы крепким бойцом не представлялась, была еще ребенком, ее кости оказались слабее. И вместо того, чтобы оказать помощь, эти крысы сперва допрашивали ее, а потом вышвырнули с базы! За спиной зарычал Бауэр. Стрелок понял, что случится дальше и приказал:
— Не стрелять! Эти не виноваты, это сделали крысы… из военных.
В наушниках хмыкнул Ойра, здоровяк же протянул с разочарованием:
— Как скажешь!
4-5
Команда двинулась в обратный путь. Кейн шел впереди, за ним с тритонианкой на каталке Ойра, замыкал колонну Бауэр. Он отступал, ощетинившись миниганом, словно каждую секунду ждал нападения. Кейну и самому было слегка не по себе от того, с какой легкостью прошла операция, но все же надеялся, что у частников хватит ума не выбираться из того ящика, пока все не кончится.
— Орфан, военные зашевелились! — в голосе Йогана звучало напряжение. — Давайте, шевелите конечностями, у вас минут пять, не больше.
Пришлось поднажать. Прошло не больше минуты, как они собрались в шлюзе «Волопаса». Едва тяжелый люк задвинулся за ними, Кейн приказал улетать. Судя по изменившемуся звуку двигателя, Рихтер сделал это незамедлительно.
Снятие скафандра заняло бы много времени, так что в медотсек Кейн вперся в броне, успев по дороге скинуть шлем и перчатки. Осторожно зафиксировав каталку под яркой лампой, он подключил девушку к монитору центра поддержания жизни, благо даже такое входило в стандартный курс первой помощи для десанта. Тот слабо запищал в такт пульсу Акамине, неровному и очень слабому. Минута, в течение которой аппаратура проводила экспресс-исследование, показалась бесконечной, но наконец на виртуальном экране появились рекомендации.
Кейн внимательно изучал их, когда в медотсеке появились Бауэр и Ойра. Они уже успели снять защиту, и теперь пришли помогать. Стрелок еще раз пробежал глазами по строчкам, жестом подозвал к себе техника:
— Гляди сюда. Вот рекомендации, следи, чтобы…
— Не-не-не! Я не понимаю в этом ничего! — Ойра замотал головой с такой силой, что показалось, что она вот-вот отвалится. — Я никогда такого не делал!
— Заткнись и слушай! — оборвал его Кейн. — Вы вдвоем теперь за нее отвечаете, понятно? Если бы здесь было что-то запредельное, я бы вас не подпустил, но мне нужно идти, так что слушай!
— Да тут и обезьяна поймет, не то что техник! — Бауэр уже стоял у мониторов. — Хотя, насчет техников
Он кивнул в сторону выхода, взглядом давая понять, что все будет хорошо. Кейн кивнул в ответ и выскочил из медотсека. Очень хотелось скинуть тяжелый скафандр, но времени катастрофически не хватало. Пробежав по кораблю, он занял место у турели и связался с Рихтером.
— Йоган, как там обстановка?
— Военные пытаются запустить двигатели. У того, что к нам ближе был, пока получается плохо, но второй уже почти сумел.
— Что по черным?
— Корабли в отключке, но я продолжаю следить за люками, на случай, если они решат прогуляться пешком. — Йоган помолчал. — Как там девчонка?
— Плохо. Но постараемся вытащить, с ней сейчас Бауэр и Ойра.
— Ну, будем надеяться, что все не зря…
Кейн не ответил, он следил за висящими в пустоте кораблями. «Волопас» уходил на полной тяге, и сейчас поле несостоявшегося боя выглядело горсткой искр на фоне крошечных звезд. Он увидел, как засветились ровным синим дюзы одного из кораблей и определил его, как военный, о котором говорил Йоган. И тут же по радио долетел голос:
— «Волопас», вы перешли все границы! Заглушите реактор и ждите высадки десанта. Запомните: от вашего поведения зависит, какие обвинения будут выдвинуты против вас на трибунале.
— Черта с два… — вполголоса пробормотал Кейн, ему вторил, но уже более грубо, Рихтер. Закончив ругаться, он переключился на внутренний канал и сказал Кейну:
— Эти ребята здорово разозлились! Но по крайней мере, пока до торпед не дошло, и то хорошо.
— Остальные как? — стрелок приближал цели, пока искорки не обзавелись деталями, но внешне ничего не поменялось, только пришедший в себя военный корабль разворачивался к ним носом, собираясь броситься в погоню.
— С минуты на минуту оклемаются, думаю. Так что нам тут делать больше нечего.
«Волопас» по широкой дуге начал заходить на червоточину. Кейн отследил траекторию и спросил у Рихтера:
— Куда ты нас ведешь?
— Понятия не имею. Но надеюсь, что там не будет военной базы. Ты лучше не за мной смотри, а за теми ребятами. Очень не хочется торпеду получить. За каждую дыру в корабле головой ответишь!
«Волопас» продолжал ускоряться. Перехватчик продолжал бубнить что-то про отягчающие, про чистосердечное, но Кейна сейчас волновало одно: как там девчонка. В медицинских навыках техника и бывшего второго стрелка он не сомневался: электроника сделает все сама, но очень уж плохо она выглядела. Сволочи!
— Торпеды! — ворвался в уши голос Рихтера, — Орфан! Уснул, твою мать?!
Кейн напряженно зашарил глазами по экрану, не сразу обнаружив отделившиеся от перехватчика едва заметные точки. С запозданием сработала система оповещения, и стрелок восхитился остроте зрения старика. Или это интуиция?
Как бы то ни было, военный корабль выпустил по ним четыре торпеды. Сейчас они двигались не очень быстро, но с каждой секундой двигались все быстрее. Кейн поводил стволами, остро жалея, что на «Волопасе» только одна пушка. Та слушалась отменно, откликаясь на самые слабые движения оператора.