Чтение онлайн

— Я не понимаю, о чем вы. — Кейн сжал зубы, сдерживая инстинктивную неприязнь бойца с передовой к крысам из разведки. — Мы всего лишь обменялись мнениями.

— И все же, хочу предупредить, — серый продолжал прожигать Кейна пристальным взглядом, — чтобы вы вели себя осторожнее с подозреваемой.

— На чем основаны подозрения, кроме того, что вы уже озвучили? — Кейн ответил холодным взглядом, но человек из разведки уже поднялся на ноги. У выхода он обернулся:

— Всего лишь предупреждение на будущее: держитесь с ней осторожнее. А если

не можете, то хоть не болтайте лишнего.

О том, что тритонианка уже пришла в себя, Кейну никто не потрудился сообщить. Он прождал еще несколько дней, навещая Ойру и Бауэра, но беспокойство продолжало расти: что-то случилось? Почему им ничего не говорят? Стрелок был готов отправиться к начальнику медицинской службы, но тут пришел вызов. Открыв письмо, Кейн с удивлением обнаружил, что его приглашают свидетелем на слушания по поводу атаки на корабль ученых и на торпедоносец, и главной обвиняемой там будет ни кто иная, как Акамине.

Бауэр и Ойра тоже были заявлены свидетелями, так что незадолго до обозначенного срока он появился у них. Техника на месте не оказалось, но он нашелся в палате второго стрелка, сидя на стуле, лениво наблюдал, как здоровяк мерил шагами тесное помещение.

— Ты слышал, что они там придумали? По поводу девчонки? — прогремел он, едва Кейн вошел. — Хотят сделать ее крайней, сволочи!

— Да, — стрелок кивнул. — Я вам сразу не сообщил, думал, что это недоразумение. А оказалось…

Он развел руками. Ойра заметил со стула:

— Судя по лицам, вы уверены, что она совершенно ни при чем. Но как насчет того, что мы не знаем всего?

— Да заткнись уже! — взревел Бауэр и, повернувшись к Кейну, пожаловался, ткнув пальцем в сторону техника: — Он мне уже весь мозг сожрал! Не будь ты Ойра, — обратился он к обидчику, — Я бы тебе давно голову оторвал!

— Тише! — Ойра отшатнулся в притворном испуге, но тут же снова стал спокойным. — Я к тому, что нужно сходить и послушать. Что-то вы за нее быстро впряглись, заступнички, хоть и знаете ее сколько? Пару часов, если мерить только общение? У меня больше доверия к Кейну, пусть это был наш единственный совместный вылет и он из медноголовых…

— Ты снова? — Кейн смерил его тяжелым взглядом. Ойра отмахулся и продолжил:

— Так что прекращайте истерику. Пойдем, расскажем, как было, послушаем умных людей, а уже потом будем рефлексировать!

На том и порешили. Да и о чем было спорить, если он со всех сторон прав? Собравшись, они вышли в коридор, где их встретил конвой. Бауэр решил было взбрыкнуть, но техник со стрелком его успокоили. Дальше двинулись в сопровождении четверых солдат, без боевой брони, но с оружием, которое, правда, оставалось в кобурах.

Кейн ожидал, что их поведут в уже знакомый ему зал, но вместо этого они двигались незнакомыми переходами и коридорами, к тому же без путеводной нити.

Наконец, они пришли. Кейн ожидал, что их введут под конвоем, как преступников, но сопровождение осталось снаружи,

передав их с рук на руки секретарю. Тот засуетился, отводя свидетелей на их места на длинных скамьях, вкруговую охватывающих центр зала. Там, на открытом пространстве, расположился массивный неудобный стул, который сперва показался пустым. Зал заполняли люди в форме, что было не удивительно на военной базе, но техника и второго стрелка такое их скопление явно угнетало.

Расположившись, они начали оглядываться, изучая новое место, и тут Ойра воскликнул:

— Твою мать!

— Что случилось? Где? — Кейн моментально собрался, закрутил головой: ничего хорошего, судя по тону, техник не обнаружил.

— Вон, на стуле! — Ойра понизил тон, так как на них начали оборачиваться. — Разуй глаза!

Глазомер никогда раньше не подводил десантника, но не в этот раз. Только присмотревшись, он увидел, что на стуле в центре полулежит человек. Узнать в нем Акамине было еще труднее: и без того маленькая, сейчас она истаяла до состояния крайнего истощения. Глаза на бледном до серости лице были полуоткрыты, но смотрели безучастно.

— Что эти твари с ней сотворили? — зарычал, поднимаясь, Бауэр. На его плечах тут же повисли Ойра и Кейн, ощутивший кроме злости еще и мощное дежавю. Охрана двинулась к ним, держа руки возле оружия, здоровяк точно это видел, но успокаиваться не собирался. — Я голыми руками порву того…

Его кое-как усадили на место. Подошедший офицер сухо скомандовал охране:

— Будет нарушать, парализуйте.

Развернувшись, он пошел прочь, сопровождаемый рычанием Бауэра и руганью Ойры. Кейн махнул обступившей их охране: все поняли, хоть его самого так и подмывало разбить кому-нибудь голову. Кому-нибудь? Это был вполне конкретный человек…

В зале появились и начали занимать свои места капитан и старшие офицеры в количестве десяти человек. К удивлению, среди них не было никого из тех, кто был на прошлом совещании. Сам капитан был темнее тучи, губы превратились в тонкую нитку, усы презрительно изогнулись, но когда он смотрел на тритонианку, в его холодном взгляде появлялось что-то, похожее на сожаление.

Девушка не проявляла к происходящему никакого интереса. Даже когда все поднялись, чтобы приветствовать высокие чины, и даже Бауэр, подпираемый товарищами, кое-как стал на ноги, она осталась неподвижно сидеть. Сейчас она больше всего напоминала сломанную куклу.

Что они с ней сделали? Или точнее — что они сделали сверх того, что с ней уже натворил побег с торпедоносца? Это все — последствия перелета, и она просто не восстановилась, прежде чем попасть сюда, или же с ней что-то сделали люди из разведки? Пусть серый и сказал, что не причинит ей вреда, веры им у Кейна не было.

Наконец, в зале появился сам серый. Он по прежнему не носил знаков различия, но по тому, как напряглись остальные за длинным столом, Кейн только больше утвердился в своей догадке. С его появлением началось само слушание.