Орел стрелка Шарпа
Шрифт:
Шарп выглянул в окно. Стояла жаркая, сухая погода; толковый солдат и пять пуль успел бы выпустить. Конечно, все зависело от того, чему научена легкая пехота. Если к настоящему моменту они в состоянии сделать только два выстрела в минуту, превратить их в специалистов за один день будет практически невозможно, но попробовать все же стоит.
Он встретился с Симмерсоном глазами.
– Попытаюсь, сэр.
– О да, ты попытаешься, мистер Шарп, непременно попытаешься. А от меня можешь передать солдатам, что если у них ничего не выйдет, я прикажу высечь каждого десятого. Ты меня
Шарп все прекрасно понял. Симмерсон поставил перед ним практически невыполнимую задачу, а в результате будет устроена настоящая оргия порки, за которую все обвинят его, Шарпа. Если же он добьется успеха, Симмерсон заявит, что это произошло из-за того, что он пообещал выпороть каждого десятого.
Шарп увидел, как предвкушение триумфа зажглось в маленьких красных глазках Симмерсона, и улыбнулся полковнику.
– Я не буду говорить им про порку, полковник. Вы ведь не хотите, чтобы это их отвлекло, не так ли?
– Ты можешь использовать свои собственные методы, мистер Шарп.– Симмерсон не скрывал ликования.– Однако я прикажу, чтобы деревянные треугольники оставили на месте; мне думается, они нам еще пригодятся.
Шарп надел свой потерявший форму кивер и с максимально возможной лихостью отдал полковнику честь.
– Не беспокойтесь, сэр. Вам не понадобятся треугольники. До свидания, сэр.
«Ну, а теперь дело за тобой»,– подумал Шарп.
Глава третья
– Черт возьми, не могу поверить, сэр. Скажите мне, что вы пошутили.– Сержант Патрик Харпер покачал головой.
Он стоял рядом с Шарпом и наблюдал за тем, как рота легкой пехоты Южного Эссекского по приказу лейтенанта начала стрелять.
– Отправьте этот батальон в Ирландию, сэр. Через две недели мы будем свободной страной! Им не победить и церковный хор!
Шарпу оставалось только мрачно согласиться. И не то чтобы солдаты не знали, как заряжать мушкеты и как из них стрелять; просто они делали это крайне медленно и тщательно, в соответствии с инструкциями, за выполнением которых со всей строгостью следили сержанты. По инструкции, чтобы перезарядить мушкет и выстрелить из него, солдату надлежало сделать двадцать движений, причем пять из них приходились на стальной шомпол, которым пуля и заряд заправлялись в дуло, а это означало, что на каждый выстрел уходило не меньше тридцати секунд. У лейтенанта было самое большее три часа, чтобы научить солдат делать выстрел за двадцать секунд – ничего удивительного, что Харпер открыто выражал свои сомнения.
– Не дай нам бог когда-нибудь сидеть в засаде с этими придурками! Французы съедят их на завтрак!
«Он совершенно прав»,– подумал Шарп. Рота была не готова участвовать в сражении, не говоря уже о том, чтобы занимать переднюю линию обороны, перед самым носом врага, как положено легкой пехоте.
Шарп жестом приказал Харперу замолчать, когда к ним подъехал капитан Леннокс, командир роты легкой пехоты, а тот усмехнулся, глядя на Шарпа сверху вниз:
– Ужасающе, верно?
Шарп не знал, как ответить. Его согласие будет означать критику в адрес немолодого шотландца, который казался ему человеком доброжелательным. Пришлось пробормотать что-то
– Да ладно, Шарп. Я знаю, насколько они плохи, но высшее командование настаивает, чтобы все делалось по инструкции. Если бы мне дали свободу действий, я бы заставил этих ублюдков стрелять как следует, но стоит кому-нибудь нарушить хоть одно положение инструкции, и надо в качестве наказания устраивать трехчасовой марш-бросок в полной экипировке.– Он с интересом посмотрел на Шарпа.– Вы были в Ассайе? – Шарп кивнул, и Леннокс снова усмехнулся.– Да, я вас помню. В тот день вы сделали себе имя. Я служил тогда в Семьдесят восьмом полку.
– Ваш полк тоже сделал себе имя.
Леннокс был явно доволен комплиментом. Шарп вспомнил поле битвы в Индии и шотландский полк, который стройными шеренгами атаковал линии маратхи[1]. Огромные бреши были пробиты в рядах шотландцев, но они продолжали хладнокровно маршировать вперед, сквозь шквал артиллерийского огня, и в результате сделали свое дело – уничтожили артиллеристов и сумели развернуть пушки прямо в лицо огромным массам вражеской пехоты, у которой не хватило мужества пойти в контратаку на этот бесстрашный полк.
– Я знаю, о чем вы думаете, Шарп.– Леннокс покачал головой.– Какого дьявола я делаю среди этих недоносков? – Он не стал дожидаться ответа.– Я старый человек, ушел в отставку, но жена умерла, на половину жалованья прожить совсем не просто, а тут понадобились офицеры для проклятого сэра Генри Симмерсона. Поэтому я здесь. Вы знаете Лероя?
– Лероя?
– Томас Лерой. Он тоже служит здесь капитаном. Хороший офицер. И Форрест – достойный человек. Но остальные!.. Считают, что достаточно надеть яркий мундир – и ты уже настоящий военный. Вот, посмотрите на этого!
Он кивнул в сторону Кристиана Гиббонса, скакавшего на черной лошади через поле.
– Лейтенант Гиббонс? – спросил Шарп.
– Значит, вы уже встречались? – Леннокс рассмеялся.– Тогда я, пожалуй, ничего не стану вам говорить про мистера Гиббонса, кроме того, что он племянник Симмерсона. Его интересуют лишь женщины, а сам он наглый ублюдок. Проклятый англичанин! Прошу прощения, Шарп.
– Ну, не все мы такие паршивцы,– Шарп рассмеялся.
Он наблюдал за тем, как Гиббонс аккуратно остановил лошадь в нескольких шагах от них. Лейтенант надменно посмотрел на обоих офицеров, а Шарп подумал: «Племянник Симмерсона, да?»
– Мы нужны здесь, сэр?
Леннокс покачал головой.
– Нет, мистер Гиббонс, не нужны. Я оставлю Ноулза и Денни с лейтенантом Шарпом, пока он будет творить свои чудеса.
Гиббонс изящным жестом коснулся шляпы и пришпорил коня. Леннокс проводил его взглядом.
– От этого типа особого вреда нет. Полковник своей вонючей души в нем не чает.– Он повернулся и помахал рукой солдатам.– Лейтенант Ноулз и прапорщик Денни в вашем распоряжении: они неплохие ребята, только набрались дерьма от полковника Симмерсона. В роте есть несколько опытных солдат, это вам поможет. Желаю удачи, Шарп, она вам пригодится! – Леннокс фыркнул, забираясь в седло.– Добро пожаловать в наш сумасшедший дом, лейтенант!